Блог
502 0

Джон сильвер история. Цитаты

Джон сильвер история. Цитаты
Сильвер имел прозвища: «Одноногий», «Окорок», «Долговязый Джон». У него нет одной ноги. На его плече большую часть времени сидит попугай по кличке «Капитан Флинт», который время от времени выкрикивает: «Пиастры, пиастры, пиастры!» По его словам, он был квартермастером и его боялся сам Флинт.

Источник: роман "Остров Сокровищ", роман "Приключения Бена Ганна"

В русском переводе Н.Чуковского слово quartermaster было переведено как квартирмейстер (quartiermeister) то есть человек, заведующий продовольствием. По версии М.Веллера, на самом деле Сильвер был квартермастером, то есть начальником квартердека. «Именно квартердеком корабль прежде всего касался корпуса противника, сближаясь и сваливаясь с ним в абордаже. Отсюда прежде всего перепрыгивали на вражескую палубу. Здесь собиралась перед сваливанием абордажная команда. Квартермастер Джон Сильвер был командиром квартердека, то есть абордажной команды! На корабле пиратов он командовал отборными головорезами, авангардом, морским десантом, группой захвата! … Вот сам Флинт его и побаивался.»

Однако в английской военно-морской терминологии Quartermaster означает «рулевой», «навигатор», «штурман» либо «старшина рулевых». В гавани на квартирмейстера возлагался ряд других обязанностей, в том числе он отвечал за дисциплину в команде.

"Когда я был квартирмейстером, старые пираты Флинта слушались меня, как овечки. Ого-го-го, какая дисциплина была на судне у старого Джона! («Остров сокровищ», глава 11).

Кроме того, Сильвер в разговоре с матросами прямо говорит о том, что он был назначен квартирмейстером по причине («along of»)деревянной ноги. Маловероятно, что человека с протезом назначили начальником абордажной команды именно по причине того что у него не нога, а протез.

Впервые Сильвер упоминается в книге Билли Бонсом:

Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяца по четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого.(«Остров сокровищ», глава 1).

Сам же Джон Сильвер появляется в книге лишь во второй части. Его нашёл в Бристоле сквайр Трелони. Джон держал таверну «Подзорная труба» возле порта. Разыскивая команду на нанятое судно «Испаньола», сквайр выболтал ему, что он отправляется за сокровищами, и Джон тут же нанялся к нему коком и также порекомендовал ему целую команду матросов, оказавшихся пиратами, состоявшими, как и сам Сильвер, в команде самого Флинта. В дальнейшем Трелони похвастается доктору Ливси и Джиму Хокинсу: «Я думал, что я нашёл повара, а оказалось, что я нашёл целую команду».

Во время плавания Джон неимоверными усилиями удерживал команду от бунта, и только в ночь, когда на горизонте появился остров Сокровищ, Джим Хокинс раскрыл тайну экипажа, подслушав разговор Джона с несколькими матросами, находясь в бочке из-под яблок.

Пытаясь завладеть сокровищами раньше сквайра и доктора, Джон высаживается на остров вместе с командой, оставив на корабле несколько своих людей, в том числе и Израэля Хэндса, а сам стал лагерем на болоте. Эта роковая ошибка едва не стоила ему жизни: половина из его команды заболела лихорадкой.

Увидев, что доктор, сквайр и капитан Смоллетт укрылись в форте, построенном Флинтом, Сильвер приходит туда с белым флагом на переговоры. Не добившись ничего, Сильвер пробует взять форт штурмом, но безуспешно. Ночью Джону на голову сваливается новое потрясение: он обнаруживает, что «Испаньола» исчезла. Сильвер первым из шайки пиратов понимает, что игра проиграна. Он начинает думать о том, как выйти сухим из воды.

На следующий день к нему приходит доктор Ливси с белым флагом и заключает с Сильвером договор, на основании которого пиратам достаются карта и форт. Команда Сильвера тут же перебирается туда. Каково же было удивление Джона, когда к нему в гости пожаловал Джим Хокинс, уведший корабль прямо у него из-под носа. В этом мальчике Джон вдруг видит спасение от петли, которая ждёт его сразу по прибытии в Англию. Старый одноногий пират и подросток заключают договор: Джон спасает Хокинса от своей взбунтовавшейся команды (едва не лишившись звания капитана), а Джим обещает свидетельствовать в пользу Сильвера, если дело дойдёт до суда. Утром с белым флагом приходит доктор Ливси. Джон и его просит быть свидетелем на суде, что он спас мальчику жизнь. Доктор намекает Сильверу, чтоб не торопился с поисками сокровищ, но лишь поисками Джон может спасти мальчику жизнь.

Отправившись на поиски, пользуясь указаниями Флинта на карте, пираты быстро находят место захоронения сокровищ. Однако вместо обещанных семисот тысяч они находят всего лишь две гинеи. В разгар перебранки между Сильвером и Джорджем Мэрри доктор и Грей открывают огонь по пиратам, уложив несколько человек и обратив остальных в бегство. Джон Сильвер, «раскаявшись», снова поступает на службу к капитану Смоллетту. Однако, во время обратного пути в Англию, Джон крадёт шлюпку и, прикарманив триста или четыреста гиней, бежит с корабля. Больше никто из героев романа никогда его не видел.

В книге "Приключения Бена Ганна" проясняется биография Сильвера.

"Всяких людей можно встретить на море, Джим. За двадцать лет скитаний я повидал и хороших, и плохих, но Сильвер ни в какие мерки не ложился. Угадать, что у него на уме, было просто невозможно, и никто, даже сам Флинт, не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Иногда вы приходили к окончательному и бесповоротному убеждению, что он последний мерзавец, негодяй от клотика до киля, но в следующий миг он хлопал вас по плечу и вел себя так, что вы спрашивали себя - уж не возводите ли вы напраслину на лучшего товарища, какого только можно себе представить?

Люди вроде Флинта, Билли Бонса или Хендса были перед ним милыми детками. Назовите их головорезами, свирепыми, как разъяренный бык, но Сильвер, тот вообще был не человек, а помесь дьявола, башибузука, рубахи-парня и горничной.

В отличие от Пью или, скажем, Черного Пса, Джон рос не оборванцем. Отец его, как я слышал, держал постоялый двор в Топшеме и сколотил достаточно денег, чтобы дать сыну хорошее образование. Да только Сильвер-младший оказался слишком твердым орешком для школьных учителей. Обломав об одного из них палки, предназначенные для его же воспитания, Джон бежал и завербовался на каботажное судно.

Вскоре он стал уже плавать в дальние рейсы, не раз ходил в Левант. Одно из плаваний едва не кончилось печально для Джона. Вместе со всей командой он попал в плен к алжирским пиратам; да только Окорок оказался слишком скользким, чтобы эти нехристи смогли удержать его. Однажды ночью он прокрался на полуют и выбросил капитана за борт, после чего расправился с вахтенными, освободил белых пленников и привел пиратскую галеру в Геную с богатой добычей.

Набив карман, Джон Сильвер приобрел пай в одной из Восточных компаний и со временем сделался бы преуспевающим дельцом, если бы его судно, «Кентскую Деву», не захватили пираты. С ними он очутился в лагере капитана Ингленда на Мадагаскаре.

В те времена Мадагаскар был пиратским раем, и Джон очень скоро стал своего рода главнокомандующим всей северной части этого кровавого острова.

Когда на корабле Ингленда вспыхнул бунт и капитана высадили на острове Св. Маврикия, Сильвер остался с ним. Вместе они затеяли работорговое предприятие, которое привело их в Карибское море. Здесь их пути разошлись. Джон всерьез занялся работорговлей, подрядившись поставлять невольников на плантации Нового Света и дважды удачно сбыл живой груз, а на третий раз его постигло худшее, что только может случиться на корабле, - пожар в открытом море.

Сам он, как всегда, ухитрился спасти свою шкуру, и он не обманул капитана, сообщив, что, кроме него, спаслось еще трое. Но Сильвер сказал капитану не все. Об этом я узнал потом от Тома Моргана, того самого плотника, которого подняли скорее мертвого, чем живого, на борт «Моржа».

Он видел собственными глазами, как Сильвер убил ножом белого и вышвырнул за борт негра. Смертельный страх перед Сильвером остался у Тома на всю жизнь, и не без основания: он считал, что быть бы и ему за бортом, не подбери мы их вовремя. Он был на редкость догадлив, этот Том Морган."

Прототипы

Вопрос о реальных прототипах Джона Сильвера в источниках решается неоднозначно. В авторском предисловии к роману написано:

…мне пришла в голову одна мысль насчёт Джона Сильвера, которая обещала доставить немало забавных минут: взять одного своего приятеля, которого я очень любил и уважал (читатель, очень может статься, знает и любит его не меньше моего), откинуть его утончённость и все достоинства высшего порядка, ничего ему не оставить, кроме его силы, храбрости, сметливости и неистребимой общительности, и попытаться найти им воплощение где-то на уровне, доступном неотёсанному мореходу.

Вскоре после публикации романа Стивенсон написал своему другу, литератору Уильяму Хенли (англ.), у которого была ампутирована нога в результате перенесённого туберкулёза кости: «Пришло время сделать признание. Долговязый Джон Сильвер родился при созерцании твоей увечной силы и властности… Мысль о калеке, который повелевает и внушает страх одним звуком своего голоса, родилась исключительно благодаря тебе».

По другим источникам, на образ Джона Сильвера могла повлиять книга «Всемирная история грабежей и убийств, совершенных наиболее известными пиратами», опубликованная в Лондоне в 1724 году Чарлзом Джонсоном, содержащая рассказы о многих одноногих пиратах, а также история жизни пирата Натаниэля Норта (англ.), который также был сначала корабельным коком, потом квартермастером и главарём разбойников, и также был женат на негритянке.

www.ru.wikipedia.org и роман "Приключения Бена Ганна"

Когда-то Джон Сильвер был квартирмейстером у пиратского главаря Флинта. Во время одного из морских сражений Сильвер потерял ногу и, с тех пор, передвигался на костыле. После смерти Флинта он обосновался на суше и открыл таверну "Подзорная труба" неподалеку от морского порта.

Несмотря на потерю ноги, Сильвер оставался лидером шайки Флинта. Бывших пиратов объединяло сокровище, зарытое на необитаемом острове. Найти его было невозможно без карты, которую умыкнул Билли Бонс, штурман Флинта, сбежав с ней в неизвестном направлении.

Когда карта нашлась и сквайр Трелони стал собирать команду для поиска сокровищ, Сильвер, используя свое обаяние, смог втереться к нему в доверие и устроить на корабль себя (в роли кока) и своих подельников.

...Матросы называли его Окороком. Он привязывал свой костыль веревкой к шее, чтобы руки у него были свободны. Стоило посмотреть, как он, упираясь костылем в стену, покачиваясь с каждым движением корабля, стряпал, словно находился на твердой земле! Еще любопытнее было видеть, как ловко и быстро пробегал он в бурную погоду по палубе, хватаясь за канаты, протянутые для него в самых широких местах. Эти канаты назывались у матросов "сережками Долговязого Джона". И на ходу он то держался за эти "сережки", то пускал в дело костыль, то тащил его за собой на веревке...

Необузданные пираты хотели поднять бунт и отобрать карту уже во время плаванья, но хитроумный Сильвер смог убедить их сделать это на острове, когда сокровища будут найдены (с капитаном плаванье надежней, так пираты - не самые лучшие моряки).

Но, план Сильвера случайно узнал юнга Джим (сын владельца таверны, в которой остановился и умер Билли Бонс). В результате, сквайр Трелони, доктор Ливси, капитан Смолетт, Джим и несколько их соратников, высадившись на остров, захватили укрепленный форт, а Сильверу достался корабль.

Сильвер со своей шайкой убил оставшихся честных моряков и попытался отобрать карту силой. Когда это не удалось и вдобавок Джим увел корабль, он начал двойную игру. С одной стороны, Сильвер вел переговоры с противником и заботился о Джиме (попавшего к нему в плен), надеясь на снисхождение в случае поражения. С другой, - обещал пиратам, которые хотят его сместить с поста лидера, что найдет сокровища и корабль, а затем даст им расправиться над Джимом и его друзьями.

Дело заканчивается тем, что Сильвер и пираты вместе с Джимом, получив карту по странному соглашению с капитаном и сквайром, идут на поиски сокровища и обнаруживают, что их уже выкопали (это сделал Бен Ганн, бывший пират, брошенный на острове). Разъяренные пираты нападают на Сильвера с Джимом, подозревая его в измене, но доктор, Абрахам Грей и Бен Ганн подстреливают пиратов из засады.

Сильвера, в награду за спасения Джима берут на корабль и ему удается исчезнуть в одном из портов, прихватив часть сокровищ.

О личности

Сильвер, в отличии от простых пиратов, был весьма расчетлив, умен и мастерски умел плести интриги и обладал даром убеждения (как он ловко уговорил Дика примкнуть к их шайке). Рядом с ним никто не мог чувствовать себя в полной безопасности. Сильвера смертельно боялся Билли Бонс и опасался сам Флинт.

На протяжении всего повествования, Сильвер умудряется провести всех, с кем имел дело, и только случай не позволил ему достичь задуманного.

Вместе с тем, Сильвер был опасен как боец. Он лично убил матроса Тома, отказавшегося примкнуть к пиратам, сперва метнув ему в спину свой костыль и сломав тем самым позвоночник, а затем добив несколькими ударами ножа, а спорившего с ним у ямы пирата уложил из пистолета на месте. Ни один из пятерых пиратов не рискнул ответить на вызов, брошенный им Сильвером, когда тот отстаивал своё право быть главарём.

Несмотря на все это, Сильвер хорошо готовил, мог быть отличным собеседником, был весьма опрятен и любил животных (у него был попугай и обезьянка, от которой, правда, пришлось избавится).

Цитаты Джона Сильвера

Кто попробует отпустить канат, чтобы старый Джон брякнулся, недолго проживет на этом свете.

Одни боялись Пью, другие - Флинта. А меня боялся сам Флинт.

Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому - и на виселицу.

- Израэль, - сказал Сильвер, - твоя башка очень недорого стоит, потому что в ней никогда не бывало мозгов. Но слушать ты можешь, уши у тебя длинные.

Я человек добродушный, я джентльмен; однако я вижу, что дело серьезное. Долг прежде всего, ребята. И я голосую - убить.

Я требую только одного: уступите мне сквайра Трелони. Я хочу собственными руками отрубить его телячью голову...

Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!

Пусть тот, у кого хватит духу, вынет свой кортик, и я, хоть и на костыле, увижу, какого цвета у него потроха, прежде чем погаснет эта трубка!

В книге Р. Делдерфилда «Приключения Бена Ганна» (1956) описывается жизненный путь Сильвера от побега из школы до потери ноги.

...Люди вроде Флинта, Билли Бонса или Хендса были перед ним милыми детками. Назовите их головорезами, свирепыми, как разъяренный бык, но Сильвер, тот вообще был не человек, а помесь дьявола, башибузука, рубахи-парня и горничной.

В отличие от Пью или, скажем, Черного Пса, Джон рос не оборванцем. Отец его, как я слышал, держал постоялый двор в Топшеме и сколотил достаточно денег, чтобы дать сыну хорошее образование. Да только Сильвер-младший оказался слишком твердым орешком для школьных учителей. Обломав об одного из них палки, предназначенные для его же воспитания, Джон бежал и завербовался на каботажное судно.

Вскоре он стал уже плавать в дальние рейсы, не раз ходил в Левант. Одно из плаваний едва не кончилось печально для Джона. Вместе со всей командой он попал в плен к алжирским пиратам; да только Окорок оказался слишком скользким, чтобы эти нехристи смогли удержать его. Однажды ночью он прокрался на полуют и выбросил капитана за борт, после чего расправился с вахтенными, освободил белых пленников и привел пиратскую галеру в Геную с богатой добычей.

Набив карман, Джон Сильвер приобрел пай в одной из Восточных компаний и со временем сделался бы преуспевающим дельцом, если бы его судно, «Кентскую Деву», не захватили пираты. С ними он очутился в лагере капитана Ингленда на Мадагаскаре.

В те времена Мадагаскар был пиратским раем, и Джон очень скоро стал своего рода главнокомандующим всей северной части этого кровавого острова.

Когда на корабле Ингленда вспыхнул бунт и капитана высадили на острове Св. Маврикия, Сильвер остался с ним. Вместе они затеяли работорговое предприятие, которое привело их в Карибское море. Здесь их пути разошлись. Джон всерьез занялся работорговлей, подрядившись поставлять невольников на плантации Нового Света и дважды удачно сбыл живой груз, а на третий раз его постигло худшее, что только может случиться на корабле, - пожар в открытом море.

Сам он, как всегда, ухитрился спасти свою шкуру, и он не обманул капитана, сообщив, что, кроме него, спаслось еще трое. Но Сильвер сказал капитану не все. Об этом я узнал потом от Тома Моргана, того самого плотника, которого подняли скорее мертвого, чем живого, на борт «Моржа».

Он видел собственными глазами, как Сильвер убил ножом белого и вышвырнул за борт негра. Смертельный страх перед Сильвером остался у Тома на всю жизнь, и не без основания: он считал, что быть бы и ему за бортом, не подбери мы их вовремя. Он был на редкость догадлив, этот Том Морган...

Иллюстрация Роберта Ингпена.

Роль исполняет: * Осип Абдулов (Остров сокровищ, фильм, )
  • Борис Андреев (Остров сокровищ, фильм, )
  • Олег Борисов (Остров сокровищ, фильм, )
  • Армен Джигарханян - озвучивание (Остров сокровищ, мультфильм, )
  • Чарлтон Хестон (Остров сокровищ, фильм, )

Джон Сильвер в книге

Описание и характер

Джон Сильвер имел прозвища «О́корок», «Долговязый Джон», «Одноногий». У Джона Сильвера нет левой ноги, которую он потерял в сражении. На плече у него часто сидит его попугай по кличке «Капитан Флинт». Попугай умеет говорить, чаще всего он выкрикивает «Пиастры, пиастры, пиастры!»

По собственным словам Джона Сильвера, он служил квартирмейстером и его боялся сам Флинт. В русском варианте книги Николай Чуковский слово «quartermaster» перевёл как «квартирмейстер» (англ. quartiermeister ), то есть человек, заведующий продовольствием. По версии Михаила Веллера, на самом деле Сильвер был квартермастером, то есть начальником квартердека:

«Именно квартердеком корабль прежде всего касался корпуса противника, сближаясь и сваливаясь с ним в абордаже. Отсюда прежде всего перепрыгивали на вражескую палубу. Здесь собиралась перед сваливанием абордажная команда. Квартермастер Джон Сильвер был командиром квартердека, то есть абордажной команды! На корабле пиратов он командовал отборными головорезами, авангардом, морским десантом, группой захвата! … Вот сам Флинт его и побаивался».

Михаил Веллер. «Пир духа»

В английской военно-морской терминологии квартермейстер означает «рулевой», «навигатор», «штурман», либо «старшина рулевых». На суше на квартирмейстера возлагался ряд других обязанностей, в частности, обеспечение дисциплины в команде.

«Когда я был квартирмейстером, старые пираты Флинта слушались меня, как овечки. Ого-го-го, какая дисциплина была на судне у старого Джона!»

Ужас он вселял не своей силой, а расчётливостью, не характерной для простого пирата, и коварством.

Тем не менее, несмотря на увечье и возраст, Джон вовсе не беззащитен. Например, он лично убил матроса Тома, отказавшегося примкнуть к пиратам.

Намерения и поступки

Впервые Сильвер упоминается в книге Билли Бонсом как таинственная персона. Джим Хокинс об этом повествует так:

Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяца по четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого.

«…мне пришла в голову одна мысль насчёт Джона Сильвера, которая обещала доставить немало забавных минут: взять одного своего приятеля, которого я очень любил и уважал (читатель, очень может статься, знает и любит его не меньше моего), откинуть его утончённость и все достоинства высшего порядка, ничего ему не оставить, кроме его силы, храбрости, сметливости и неистребимой общительности, и попытаться найти им воплощение где-то на уровне, доступном неотёсанному мореходу».

Вскоре после публикации романа Стивенсон написал своему другу, литератору Уильяму Хенли ( англ. ), у которого была ампутирована нога в результате перенесённого туберкулёза кости: «Пришло время сделать признание. Долговязый Джон Сильвер родился при созерцании твоей увечной силы и властности… Мысль о калеке, который повелевает и внушает страх одним звуком своего голоса, родилась исключительно благодаря тебе».

По другим источникам, на образ Джона Сильвера могла повлиять книга «Всеобщая история грабежей и смертоубийств, учинённых самыми знаменитыми пиратами », опубликованная в Лондоне в 1724 году Чарлзом Джонсоном, содержащая рассказы о многих одноногих пиратах, а также историю жизни пирата Натаниэля Норта ( англ. ), который также был сначала корабельным коком, потом квартермастером и главарём разбойников, и также был женат на негритянке.

Воплощения в кино

  • Бен Вильсон «Остров сокровищ (фильм, 1912)»
  • Чарлз Огл «Остров сокровищ (фильм, 1920)»
  • Уоллес Бири «Остров сокровищ (фильм, 1934) »
  • Роберт Ньютон «Остров сокровищ (фильм, 1950)»; «Джон Сильвер», 1954; «Приключения Джона Сильвера», 1957
  • Орсон Уэллс «Остров сокровищ (фильм, 1965)»/La isla del tesoro; Остров сокровищ (фильм, 1972)
  • Энтони Куинн «Остров сокровищ (фильм, 1987)»/ "L"isola del tesoro"
  • Армен Джигарханян «Остров сокровищ (мультфильм, 1988) »
  • Ричард Грант «Легенды Острова сокровищ », 1993; «Остров сокровищ (фильм, 1997)»
  • Джек Паланс «Остров сокровищ (фильм, 2001)»
  • Тобиас Моретти «Остров сокровищ (фильм, 2007)»/ "Die Schatzinsel"

Другие книги

  • Э.Чупак. Джон Сильвер: Возвращение на остров Сокровищ. Роман. Пер. с англ. Н.Парфеновой. М.: АСТ, 2010. 318 стр., 3000 экз, ISBN 978-5-17-066280-7

Примечания

Деннис Джуд

Приключения долговязого Джона Сильвера

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Деннис Джуд (р. 1938 г.) – весьма плодовитый писатель. Каталоги новейших поступлений Библиотеки Конгресса США в 70-е годы регистрировали ежегодно одну-две его книги, преимущественно популярные очерки на историко-литературные темы. Место действия его книг – Британская империя и США. Время действия – от средневековья до начала XX века.

Повесть «Приключения Долговязого Джона Сильвера» (буквальный перевод названия) написана человеком, несомненно прекрасно знающим реалии эпохи, разбирающимся в бытовых тонкостях, а с жизнью и деятельностью «берегового братства» знакомым не только по классической работе Эксквемелина. Вне всякого сомнения, повесть написана в пику «Приключениям Бена Ганна» – достаточно сравнить образы Джона Сильвера в «описании» узника острова Кидда, где одноногий пират показан исчадием ада, человеком без чести и совести, и у Джуда, чей Сильвер невольно вызывает если не симпатию читателя, то сочувствие и понимание. По мнению переводчика, джудовский Сильвер гораздо ближе к образу, созданному пером Стивенсона.

Всесторонняя эрудиция Д.Джуда позволяет ему привлекать в сюжет самые неожиданные моменты, что оборачивается новыми, весьма экстравагантными ситуациями, не только привлекающими внимание читателя, но и просвещающими его. Так, из главы «Адмиралтейский суд» мы видим, что старые, едва ли не времен Эдуарда Исповедника законы о церковном суде, законы, забытые всеми, помогают заведомому преступнику избежать виселицы, а заодно повествованию развиваться без банальных побегов или амнистий.

Мастер сюжета, Джуд в повествовании часто сбивается на сухой академический тон лектора общества «Знание», что резко дисгармонирует с самой темой повести. Переводчик приложил все скромные усилия, чтобы в русском тексте этого не было. Эталоном для него служил текст «Острова сокровищ» в каноническом переводе Н.К.Чуковского, лексики и стилистики которого он в меру своих способностей старался придерживаться.

Название, данное книге в русском переводе, по мнению переводчика, гораздо более соответствует стилизации под текст XVIII века, каковой и является повесть Джуда. Стоит ли говорить о том, что буквальный перевод названия по-русски просто не звучит.

Одной из вольностей перевода является присовокупление к имени царствующего монарха благопожелания «да хранит его Господь», без чего в те времена не помыслил бы говорить о Его Величестве не только верноподданный, но и последний разбойник, бродяга, висельник. Из персонажей книги (англичан, разумеется) без этой приставки мог бы обойтись разве только вольнодумец и республиканец Майкл Сильвер, отец Джона. С частым употреблением этой приставки особую злую иронию получает применение ее Сильвером к имени Флинта, особенно если учесть их взаимную неприязнь.

Переводчик постарался исключить постоянное именование командного состава пиратского корабля как «лордов» или «господ» (как в переводе «Бена Ганна»). В русском языке этот термин обретает смысл, немыслимый в довольно демократичном обществе «джентльменов удачи».

Все же, несмотря на вольности и неизбежные недостатки перевода, хочется надеяться, что «Долговязый Джон» придется по душе нашему читателю, не избалованному обилием морской авантюрной прозы.

Д.С.Гуревич

1. БОЛЬНОЙ ИЗ ТОРМАРТИНА

Эти ужасные и кровавые дела произошли очень давно, и я, право, не имел намерения взяться за перо, искренне веруя, что пираты, зарытые сокровища, морские бунты навсегда исчезли из моей жизни. Разве что в ночных кошмарах рисковал я увидеть снова развевающееся черное знамя с черепом и скрещенными костями. Правда, жестокий, хитрый и красноречивый одноногий моряк навсегда запечатлелся в моей памяти, но я был убежден, что Долговязый Джон Сильвер предстал пред ликом разгневанного создателя вскоре после 1766 года, когда наша славная «Эспаньола», по ватерлинию груженная сокровищами, неторопливо вошла в Бристольскую гавань.

Однако вновь пишу я о тех ужасных и кровавых делах, понимая, что без этого рассказа мой отчет о плаванье «Эспаньолы» выглядел бы неполным, и, прежде всего, почитаю своим долгом предуведомить читателя о событиях, заставивших меня опять сесть за письменный стол.

Итак, начну по порядку. Это произошло впоследние годыцарствования нашего доброго короля Георга III. Был я тогда сельским врачом в Глостершире, в холмистой части графства. Особых доходов это ремесло не приносило, но молитвами покойного отца дела мои шли довольно успешно, а всеобщее уважение, которым пользовались я и мое семейство, вполне заменяло любое богатство.

Помню, как сейчас, однажды в ненастный апрельский день, вскоре после обеда, меня вызвали к больному. Известие о джентльмене, нуждающемся в услугах врача, принесла старая миссис Томлин. По пути к моему дому она настолько устала, что когда, задыхаясь и кряхтя, принялась излагать суть дела, то выглядела так, будто ей самой требовалась моя помощь. Выслушав ее, я взял сумку с инструментами и лекарствами, пошел в конюшню и оседлал коня, которого я назвал Беном Ганном в память о приключениях, пережитых мною в юности. Терпеливая моя супруга Гарриэтт проводила меня, чтобы в который уже раз провести вечер в одиночестве.

Дом в Тормартине, где ждал меня больной, хотя и не отличался роскошью, выгодно выделялся среди домов окрестных фермеров. Особую прелесть ему придавали окна, обрамленные полированным камнем. По слухам, здесь в окружении немногочисленных слуг жил отшельником какой-то джентльмен, разбогатевший в Вест-Индии. На стук дверь мне отворил лакей с кожей кофейного цвета, подпоясанный темно-красным кушаком; гримасничая и кланяясь, он повел меня к тяжелой черного дерева двери, бесшумно отворившейся внутрь.

В комнате на диване, стоявшем возле камина, где полыхал яркий огонь, полулежал старый джентльмен большого роста, одетый в богатый халат. Сильный приступ кашля сотрясал все его огромное тело, и когда я подошел поближе, то увидел, что платок, только что прижатый ко рту, покрылся кровавыми пятнами. «Э-э-э, приятель, – подумал я, – плохи твои дела, Боже мой, как тебе худо!»

Я поставил сумку на столик возле дивана и взглянул больному в лицо. В тот же миг меня охватил озноб; сразу я почувствовал ужас, какого не испытывал с юных лет. Я УЗНАЛ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!

Больной был одноногим – вторая нога была ампутирована по самое бедро. Большое круглое лицо Долговязого Джона Сильвера обветрилось под тропическим солнцем, сморщилось от старости и одному Богу известно от каких переживаний, но это был именно он! Сильвер поседел, волосы его изрядно поредели. Взглянув на меня, он понял, что я его узнал, и улыбнулся. Левую щеку его стягивал шрам от старой раны, но синие глаза блестели все так же властно и лукаво.

– Присядь, Джим, – промолвил он, махнув рукой в сторону стула. – Ох, прошу прощения, сэр, – продолжал он, лукаво улыбаясь, – вас ведь надо называть «доктор Хокинс». Ну, да ведь мы служили когда-то на одном судне, и ты, наверное, не будешь теперь глядеть свысока на старого Джона, не так ли?

Он подмигнул мне и закивал головой, но сразу же задохнулся от сильного приступа кашля. Оправившись от него и видя, что я не пришел в себя от изумления, заговорил снова:

– Вот такие дела, Джим. Пришвартовался я здесь восемь месяцев назад и с тех пор жду, когда придет мой час. Живу себе потихоньку, оглядываю горизонт и ни с кем не встречаюсь. Но вот беда, никак не избавлюсь от проклятых хрипов в груди, а этот кашель меня просто разрывает на части.

Прокашлявшись, он продолжал:

– Я, по правде сказать, только недавно услыхал, что мы с тобой бросили якоря почти борт о борт. Потому и позвал тебя в свою каюту, чтобы показаться ученому костоправу и, может быть, поболтать ради старой дружбы.

Усилием воли овладев собой, я сказал:

– Я был уверен, что вы давно предстали перед божьим судом, не знал только, окончили вы свои дни на виселице или умерли от лихорадки в каком-нибудь болоте.

При этих моих словах Сильвер откинул назад голову и рассмеялся. Конечно, это был уже не памятный мне раскатистый хохот, а его жалкое подобие, но и эти звуки вернули меня на миг в аккуратный камбуз старой «Эспаньолы», мысленно я увидел синее небо и летучих рыб, даже услышал, как попугай капитана Флинта в своей клетке в углу сердито кричит: «Пиастры, пиастры!»

– Ну, ну, – сказал Сильвер, отсмеявшись, – неплохо сказано. Зло, мой мальчик, но неверно. Долговязый Джон слишком хитер, чтобы повиснуть на веревке, как туша в лавке мясника. Хотя и со мной это чуть не произошло, а видел я в своей жизни такое, что как вспомню об этом, страх разбирает. Видывал я, и не раз, как протягивают провинившихся моряков под килем, а когда поднимают на борт, то они умирают в страшных мучениях, потому что животы их распороты ракушками, приставшими к обшивке корабля. Глядел на то, как дикари Гвинейского берега рубят на куски маленьких девочек просто для удовольствия. Чума, кровавый бунт, человеческие жертвоприношения – чего только не пережил старый Джон, и вот все еще сидит он с тобой и рассказывает эти истории. А почему я жив? Потому что негодяй, говоришь ты. Но вот что я тебе скажу, я ведь всегда знал, когда нужно быть тихим да скромным, так и дожил до этих лет. Вот в чем мой секрет, Джим.

Джон Сильвер в книге

Сильвер имел прозвища: «Одноногий», «О́корок», «Долговязый Джон». У него нет одной ноги. На его плече большую часть времени сидит попугай по кличке «Капитан Флинт», который время от времени выкрикивает: «Пиастры, пиастры, пиастры!» Впервые упоминается в книге Билли Бонсом:

Однажды он отвёл меня в сторону и пообещал платить мне первого числа каждого месяца по четыре пенса серебром, если я буду «в оба глаза смотреть, не появится ли где моряк на одной ноге», и сообщу ему сразу же, как только увижу такого.(«Остров сокровищ », глава 1).

Сам же Джон Сильвер появляется в книге лишь во второй части. Его нашёл в Бристоле сквайр Трелони. Джон держал таверну «Подзорная труба» возле порта. Разыскивая команду на нанятое судно «Испаньола», сквайр выболтал ему, что он отправляется за сокровищами, и Джон тут же нанялся к нему коком и также порекомендовал ему целую команду матросов, оказавшихся пиратами, состоявшими, как и сам Сильвер, в команде самого Флинта. В дальнейшем Трелони похвастается доктору Ливси и Джиму Хокинсу: «Я думал, что я нашёл повара, а оказалось, что я нашёл целую команду».

Во время плавания Джон неимоверными усилиями удерживал команду от бунта, и только в ночь, когда на горизонте появился остров Сокровищ, Джим Хокинс раскрыл тайну экипажа, подслушав разговор Джона с несколькими матросами, находясь в бочке из-под яблок.

Пытаясь завладеть сокровищами раньше сквайра и доктора, Джон высаживается на остров вместе с командой, оставив на корабле несколько своих людей, в том числе и Израэля Хэндса, а сам стал лагерем на болоте. Эта роковая ошибка едва не стоила ему жизни: половина из его команды заболела лихорадкой.

Увидев, что доктор, сквайр и капитан Смоллетт укрылись в форте, построенном Флинтом, Сильвер приходит туда с белым флагом на переговоры. Не добившись ничего, Сильвер пробует взять форт штурмом, но безуспешно. Ночью Джону на голову сваливается новое потрясение: он обнаруживает, что «Испаньола» исчезла. Сильвер, первым из шайки пиратов, понимает что игра проиграна. Он начинает думать о том, как выйти сухим из воды.

На следующий день к нему приходит доктор Ливси с белым флагом и заключает с Сильвером договор, на основании которого пиратам достаются карта и форт. Команда Сильвера тут же перебирается туда. Каково же было удивление Джона, когда к нему в гости пожаловал Джим Хокинс, уведший корабль прямо у него из-под носа. В этом мальчике Джон вдруг видит спасение от петли, которая ждёт его сразу по прибытии в Англию. Старый одноногий пират и подросток заключают договор: Джон спасает Хокинса от своей взбунтовавшейся команды (едва не лишившись звания капитана), а Джим обещает свидетельстовать в пользу Сильвера, если дело дойдёт до суда. Утром с белым флагом приходит доктор Ливси. Джон и его просит быть свидетелем на суде, что он спас мальчику жизнь. Доктор намекает Сильверу, чтоб не торопился с поисками сокровищ, но лишь поисками Джон может спасти мальчику жизнь.

Отправившись на поиски, пользуясь указаниями Флинта на карте, пираты быстро находят место захоронения сокровищ. Однако вместо обещаных семисот тысяч они находят всего лишь две гинеи. В разгар перебранки между Сильвером и Джорджем Мэрри доктор и Грей открывают огонь по пиратам, уложив несколько человек и обратив остальных в бегство. Джон Сильвер, «раскаявшись», снова поступает на службу к капитану Смоллетту. Однако, во время обратного пути в Англию, Джон крадёт шлюпку и, прикарманив триста или четыреста гиней, бежит с корабля. Больше никто из героев романа никогда его не видел.

Прототипы

Вопрос о реальных прототипах Джона Сильвера в источниках решается неоднозначно. В авторском предисловии к роману написано:

Мне пришла в голову одна мысль насчёт Джона Сильвера, которая обещала доставить немало забавных минут: взять одного своего приятеля, которого я очень любил и уважал (читатель, очень может статься, знает и любит его не меньше моего), откинуть его утончённость и все достоинства высшего порядка, ничего ему не оставить, кроме его силы, храбрости, сметливости и неистребимой общительности, и попытаться найти им воплощение где-то на уровне, доступном неотёсанному мореходу.

Вскоре после публикации романа Стивенсон написал своему другу, литератору Уильяму Хенли (англ.), у которого была ампутирована нога в результате перенесённого туберкулёза кости: «Пришло время сделать признание. Долговязый Джон Сильвер родился при созерцании твоей увечной силы и властности… Мысль о калеке, который повелевает и внушает страх одним звуком своего голоса, родилась исключительно благодаря тебе».

По другим источникам, на образ Джона Сильвера могла повлиять книга «Всемирная история грабежей и убийств, совершенных наиболее извест­ными пиратами», опубликованная в Лондоне в 1724 году Чарлзом Джонсоном, содержащая рассказы о многих одноногих пиратах, а также история жизни пирата Натаниэля Норта (англ.), который также был сначала корабельным коком, потом квартирмейстером и главарём разбойников, и также был женат на негритянке.

Исполнители роли Джона Сильвера

В известных экранизациях Джона Сильвера играли Осип Абдулов (фильм 1937 года), Борис Андреев (фильм 1971 года), Олег Борисов (фильм 1982 года), Армен Джигарханян (мультфильм 1988 года), Чарлтон Хестон (фильм 1990 года).

Примечания

Wikimedia Foundation. 2010.

Добавить комментарий