Олег протопопов сейчас. Легенду отечественного фигурного катания доконал рак

Олег протопопов сейчас. Легенду отечественного фигурного катания доконал рак

Когда в 1979 году Людмила БЕЛОУСОВА и Олег ПРОТОПОПОВ неожиданно эмигрировали в Швейцарию, они стали в СССР врагами народа. Вчерашние кумиры, двукратныеолимпийские чемпионыв парном катании у себя на Родине вмиг превратились в изгоев.

Сергей ДАДЫГИН

Перед тем как эмигрировать из страны, Белоусова и Протопопов дали интервью корреспондентке журнала «Спортивная жизнь России». Разумеется, она ничего не знала об их планах. На ее беду, публикация вышла в свет уже после бегства фигуристов. В результате девушку уволили с работы. Такая же участь постигла известного спортивного журналиста Аркадия Галинского - он позволил себе лояльно написать об эмигрантах в журнале «Физкультура и спорт».

Через 28 лет после нашумевшего отъезда Белоусова и Протопопов вновь вышли на московский лед. Их пригласила на свой юбилейный вечер Татьяна Тарасова. Маститому тренеру исполнилось 60, и она давно уже не надевает коньки. Людмила Евгеньевна и Олег Алексеевич гораздо старше, но продолжают кататься.Наша беседа состоялась в столичной гостинице «Новотель-Новослободская», где легендарные фигуристы остановились во время своего краткого визита в Москву. - Ваше долгожительство в спорте просто восхищает. Откуда силы берете? О. П.: А мы что, дряхлые старики? У нас в Америке, в Лейк-Плэсиде, есть хорошая знакомая - Барбара Келли. Ей 80, она чемпионка США среди фигуристов в своейвозрастной категории. Вот на кого надо равняться! К Барбаре мы приезжаем каждый год на несколько месяцев, арендуем у нее жилье и каток. А еще мы занимаемся там виндсерфингом.

- Не шутите?

Нет. На парусной доске я начал плавать с 1981 года. Свой дебют я запомнил на всю жизнь. Это случилось на Гавайях, в Тихом океане. Когда был легкий ветерок, я держался вполне уверенно. Инструктор даже похвалил. А потом р-раз - резкий порыв ветра, меня как хлопнуло! Я плюхнулся в воду, и течением меня отнесло аж на другой остров. Я сидел там минут 40, не знал, что делать. Спасибо Людмиле, она забила тревогу, и за мной прислали моторную лодку.Несмотря на такой казус, я все-таки не утратил интереса к виндсерфингу. Л.Б.: Минувшей зимой у себя в Швейцарии, в Гриндельвальде, увидели на катке знакомое лицо. Ба, да это же наш врач, а мы еле его узнали! Потому что к врачам мы почти не ходим. Правда, Олег каждые два года проверяет зрение - ему нужна справка для вождения машины. О.П.: Я сижу за рулем с 1964 года. И ни разу не попадал в аварии.

Роднина поливала грязью

О своих бывших соперниках, Ирине Родниной и Алексее Уланове, мои собеседники до сих пор не могут говорить спокойно.

- Если вы вдруг окажетесь с Родниной за одним столом, как себя поведете? О.П.: За одним столом? Не могу себе этого представить. Два года назад на чемпионате мира в Москве она прошла мимо, не поздоровалась. У Родниной вообще нет такой привычки - здороваться. Когда она давала интервью тележурналисту из Эстонии Ульмасу или Мульмасу… - Может, Урмасу Отту?

- Л.Б.: Да, ему. Она так нас поливала! А в одной провинциальной газете Роднина заявила, что мы нищие. Но при этом судимся со швейцарскими чиновниками! Полный бред. Да она хоть знает, как это дорого - судиться на Западе?!

О. П.: Конечно, мы понимаем, что в советское время людей искусства иногда заставляли говорить неправду. Писали письма на Шостаковича, Солженицына. Ростроповича. Мы тоже являлись врагами народа. Но не все вели себя так, как Роднина. Например, Станислав Жук, ее тренер, продолжал с нами общаться. Как-то в Лозанне подошла Наталья Дубова, другой известный тренер, и тихо сказала: «Извините за все. Нам ведь даже здороваться с вами запрещалось - не то что говорить». Кстати, на чемпионате мира в Москве мы оказались на трибуне рядом с Улановым. Он сидел на один ряд повыше. Я уверен, что он видел и меня, и Люду. Но сделал вид, будто не заметил.

- Вы ждали от него извинений? - О.П.: Да уж мог бы извиниться за прошлое! Нас осуждал, что мы уехали за границу, а сам что сделал? Как только началась перестройка, улетел в Америку. Сейчас живет в Калифорнии. Знаете, жизнь все расставляет по своим местам. Тогда, в 2005-м, к нам в Москве подходили болельщики. Брали автографы, просили вместе сфотографироваться. А Уланов сидел один, к нему никто не подошел. Люди забыли его, а может, не узнали.

- Если не ошибаюсь, его супруга - Людмила Смирнова каталась вместе с вами в Ленинградском Дворце пионеров.

- О.П.: Да, верно, замечательная была девочка, тоненькая, как тростиночка. Когда Люда стала выступать с Андрюшей Сурайкиным, у них в паре все складывалось хорошо. И вдруг Смирнова получает письмо от Уланова. Алексей объяснился ей в любви и написал, что хочет с ней кататься. «Я все равно тебя добьюсь», - добавил Уланов. Людмила тогда приходила к нам советоваться, как ей быть. Л.Б.: Я думаю, она любила Сурайкина, но Уланов был слишком настойчив. В конце концов Люда уступила его напору. О.П.: Когда Смирнова забеременела, Уланов совсем не обрадовался. Он не хотел ребенка. И даже бил ее ногой в живот! Они вместе уехали в Америку, но потом развелись. Люда вернулась в Питер.

Писеев - хреновый мужик но...

- Задам вам щекотливый вопрос. Вы не жалеете, что у вас нет детей?

Л.Б.: Нет, не жалею. О.П. (перебивая): Вы знаете, это как посмотреть. Одни нарожают детей, а потом причитают: надо же, какого балбеса родила! А сколько вокруг ходит придурков, наркоманов! Еще неизвестно, что лучше: подарить обществу вот таких людей или не рожать вообще. И потом, если бы у нас были дети, мы бы не смогли уехать из Союза. Не оставлять же их заложниками. Л. Б.: У шахматиста Виктора Корчного, который тоже эмигрировал в Швейцарию, так и получилось. Его жена и сын остались в Ленинграде, и их долго не выпускали. И когда наконец Бэлла с Игорем смогли прилететь в Швейцарию, в аэропорту их встречали мы с Олегом. Корчной находился то ли в Англии, то ли в Италии, играл в шахматном турнире. О.П.: Помню, я спросил у Игоря: «Чего ты хочешь? Может, надо что-то купить?» Он моментально ответил: «Хочу радиоприемник и гоночную машину «ламборгини». Вот и я в его возрасте был таким же балбесом.- Раньше вы не раз резко отзывались о Валентине Писееве, занимающем нынче пост президента Федерациифигурного катанияРоссии. Чем он вам насолил? О. П.: Все чиновники, и Писеев в том числе, не любят самостоятельных спортсменов. Им подавай маленьких девочек с косичками и на все согласных мальчиков. А мы с Людой всегда имели собственное мнение.

Когда только начали заниматься фигурным катанием, мне сказали: «Поздно. Вам 22 года, ваш поезд давно ушел». Но я был не согласен. А когда через девять лет, зимой 64-го, мы стали олимпийскими чемпионами, представитель Спорткомитета СССР (фамилию уже не помню) многозначительно изрек: «Почему вы выступаете без тренера? Нехорошо. Советским чемпионам это не к лицу». Но я ответил: спасибо, не надо, теперь мы и сами справимся. Между прочим, после Олимпиады желающих стать нашими тренерами оказалось пруд пруди! Каждый хотел примазаться к успеху. А Писеев перед нашей второй Олимпиадой набросился с упреками. Мы тогда уехали со сбора - решили десять дней отдохнуть на Черном море. Узнав об этом, Писеев начал отчитывать: мол, как же так, вы должны были при подготовке к Олимпиаде откатать 104 часа, а получилось гораздо меньше?! Но мы-то лучше знали, когда взять паузу, а когда поработать ударно. И снова стали первыми. Писеев - хреновый мужик, он делал нам много гадостей, выгонял из спорта. Он вместе с Анной Синилкиной, директором лужниковского Дворца спорта, промывал нам мозги в ЦК КПСС, говоря, что мы с Людмилой катаемся слишком театрально, что наш стиль устарел. Но надо признать, что именно при Писееве в России выросла целая плеяда чемпионов мира и Олимпийских игр. И если он до сих пор остался у руля, значит, этосильный человек. А за свои поступки он перед нами уже извинился.

Зайцев пил по-черному

- Победив на двух Олимпиадах, вы рассчитывали поехать на третью, в Саппоро. Почему вас туда не взяли?

О.П.: Нам сказали: если вы выиграетемеждународный турнирна призы газеты «Нувель де Моску», тогда поедете. Мы выиграли. Но нас все равно не включили в команду. Объяснили так: мол, вы победили в отсутствие чемпионов мира - Родниной и Уланова. И вообще, они лидеры сборной, а если вас послать в Саппоро, вы будете их нервировать. Мне тогда было 39, Люде - 36. Все говорили, что мы старые, у нас пропала скорость, но, оказывается, мы заставляли нервничать молодых! На той Олимпиаде Роднина и Уланов, как известно, стали первыми, Смирнова и Сурайкин - вторыми. Пусть нам досталась бы «бронза», не важно, зато какой был бы резонанс: весь пьедестал - советский! Но там шла другая игра. Закулисная. Сергею Четверухину судья из Восточной Германии помог завоевать «серебро» в одиночном катании. За это надо было как-то платить, поэтому советский арбитр отдал свой голос за немецкую пару. Она и стала в итоге третьей. Мы в той подковерной игре были лишними, поэтому нас и не взяли в Саппоро.- Вас не удивило, что Роднина, сменив партнера, продолжала выигрывать? Неужели между Улановым и Зайцевым не было разницы? О.П.: Жук в одном из интервью опрометчиво заявил, что Александр Зайцев (а он был худеньким парнем, силенок ему не хватало) за месяц увеличилмышечную массуна шесть килограммов. Вы представляете, что это такое? Без допинга так укрепить мускулы за месяц невозможно! Стасик явно его чем-то покормил. Думаю, кормил и дальше. Тогда с допингом еще не боролись. А сейчас бы хрен им - никто бы не дал Родниной и Зайцеву выиграть шесть чемпионатов мира подряд. Теперь вот за такую маленькую штучку (показывает пальцами. - С.Д. ) дисквалифицировали бы на два года.

Я не знаю, почему Роднина бросила Сашу. Говорят, импотентом стал. И пил по-черному. Но это их дело. - А вам предлагали допинг? - О.П.: Да, еще в 68-м, перед чемпионатом Европы. Но мы отказались.

Зачем человеку 3 миллиарда?

- Сколько, если не секрет, вам заплатили за участие в юбилейном вечере Татьяны Тарасовой?

О.П.: Нам оплатили дорогу, проживание в пятизвездочной гостинице и питание. А сумма за выступление - коммерческая тайна. Но мы сразу предупредили организаторов: времена халявы закончились. Впрочем, деньги для нас не главное. Вот у Ниязова, президента Туркмении, на личном счету было 3 миллиарда долларов. Но он умер в 66 лет, и зачем теперь ему эти деньги? Л. Б.: Мы каждый год на протяжении 18 лет выступаем в Хартфорде. Выступаем бесплатно, а сборы от этого шоу идут на лечение детей, больных раком. С другой стороны, когда одна западная компания решила снять о насдокументальный фильм, мы сказали: «Вам придется заплатить». И они пошли на это.- Сейчасфигурное катаниездорово изменилось. Гонорары выросли, система судейства другая. Как вы к этому относитесь? - О.П.: К новой системе судейства - отрицательно. Я написал письмо президенту ИСУ (Международного союза конькобежцев. - С.Д. ) Оттавио Чинкванте. Беда в том, что он не имеет никакого понятия о фигурном катании! А рассуждает о нем так, будто прыгал аксель в 3,5 оборота. Вы знаете, кто такой Чинкванта? Этот итальянец в молодости занимался шорт-треком. А ИСУ объединяет сразу три вида спорта - скоростной бег на коньках, шорт-трек и фигурное катание. Первые два вида приносят мало денег, зато президент ИСУ им благоволит. А с фигурном катанием он решил проделать эксперимент, введя очень сложную и не понятную для зрителей систему судейства. Главное - со стороны арбитров нет никакой персональной ответственности, все оценки анонимны. Я думаю, что неудачи российских фигуристов на последнем чемпионате мира (они оказались вообще без медалей) связаны не только с их неудовлетворительной подготовкой и сменой поколений, но и с судейством тоже.

Л.Б.: Хорошо, что гонорары выросли. Мы же, будучи уже двукратными олимпийскими чемпионами, получали за показательные выступления 25 швейцарских франков. Это меньше 20 долларов.

СПРАВКА

* Олег ПРОТОПОПОВ родился 16 июля 1932 года в Ленинграде.* Его партнерша и жена Людмила БЕЛОУСОВА - 22 ноября 1935 года в Ульяновске.* 6 декабря исполнится 50 лет со дня их свадьбы.*Четырехкратные чемпионы мира и Европы (1965 -1968).*Двукратные чемпионы Олимпийских игр (1964, 1968).* Четырехкратные чемпионы СССР (1965-1968).

БЕРИ ПРИМЕР

Людмила Белоусова, сохранившая хорошую фигуру, часто ходит с рюкзаком за плечами. Только ноша, говорит, должна быть не очень тяжелой. Не больше 20 кг.

Лайф предлагает вашему вниманию подборку номеров легендарной пары советских фигуристов, которая выступала на мировых аренах в течение 61 (!) года.

Ленинградец Олег Протопопов и уроженка Ульяновска Людмила Белоусова познакомились в 1954 году на тренерском семинаре в Москве. Они настолько подошли друг другу и на льду, и вне его, что через несколько месяцев вместе переехали в Ленинград. С наставниками не везло, поэтому в 1957-м пара приняла решение тренироваться самостоятельно. В том же году фигуристы поженились.

Год за годом пара прогрессировала, стабильно брала медали чемпионата СССР, а в 1960 году отправилась на первую Олимпиаду в Лейк-Плэсиде, но там заняла лишь девятое место.

Чемпионат мира 1962 года в Праге - серебро

1962 год - прорывной. Наконец-то удалось выиграть национальный чемпионат, а в марте спортсмены завоевали первую для себя медаль чемпионата мира - серебро, в Праге уступив канадцам чешского происхождения Марии и Отто Йелинекам. Куда более тяжёлым выдалось выступление на ЧМ-1963 в Италии - сразу после Карибского кризиса. Как вспоминала сама Белоусова, советских фигуристов встретили свистом и гулом, поначалу не было слышно музыку. Но Олег и Людмила под невероятным давлением откатали программу и снова заняли второе место. К сожалению, видео того выступления либо не сохранилось, либо Международная федерация не очень хотела бы его афишировать.

Олимпийские игры 1964 года в Инсбруке - золото

Настоящий триумф пришёл на следующей Олимпиаде, в Австрии. Белоусова и Протопопов опередили в борьбе за победу пару из ФРГ Килиус/Баумлер. Причём после Игр у немцев отобрали серебро за то, что они подписали до соревнований профессиональный контракт. Через много лет стало известно, что такие же соглашения подписывали и другие, и после долгой тяжбы в 2013 (!) году награды были возвращены их обладателям.

Ну а выступление наших фигуристов было названо бесподобным. Судьи выставили оценки 5,8–5,9.

Олимпийские игры 1968 года в Гренобле - золото

В середине 1960-х выступления Белоусовой и Протопопова стали считаться эталоном красоты линий, технической оснащённости и артистизма. Действительно, раскрытие любовной тематики у этой пары получалось наиболее естественно. И ещё одним примером этого послужила Олимпиада 1968 года во Франции, где наши спортсмены под музыку Рахманинова и Бетховена взяли второе золото, не дав соперникам ни единого шанса ни в обязательной, ни в произвольной программе.

Чемпионат мира среди профессионалов в Лэндовере 1983 года - золото

После победы в Гренобле Людмила и Олег начали проигрывать молодым парам. Несмотря на подлинную всенародную любовь, руководство советского фигурного катания постепенно выводило дуэт из сборной. На Олимпиаду 1972 года их уже не пустили, и они завершили карьеру, продолжив работу в Ленинградском балете на льду.

А в 1979 году произошло главное событие в жизни супругов - побег из Советского Союза. После очередных гастролей в Швейцарии пара не стала возвращаться в Ленинград, а попросила политического убежища. В СССР спортсменов назвали предателями, лишили званий заслуженных мастеров спорта и всех регалий. С тех пор фигуристы обосновались в городке Грюндевальд. Пара продолжала выступать за деньги и напрофессиональном уровнетакже ставила классные номера. За что на чемпионатах мира среди профессионалов тоже удостоилась многочисленных наград.

После развала Советского Союза Белоусова и Протопопов неоднократно возвращались в Россию, впервые - в 2003 году по приглашению тогдашнего главы Росспорта Вячеслава Фетисова. В 2014 году присутствовали на зимней Олимпиаде в Сочи.

"Вечер с чемпионами" 2015 года в Гарвардском университете

А ещё через полтора года сами вышли на лёд - в рамках ежегодного благотворительного мероприятия, организуемого студентами Гарвардского университета. Олегу Алексеевичу на момент выступления было 83 года, Людмиле Евгеньевне - 79. Комментарии здесь излишни.

Светлая Вам память, Людмила Евгеньевна!

Жизнь отмерила ей неполные 82 года. И все эти годы, за вычетом первых лет, когда дети учатся ходить и говорить, Людмила Евгеньевна отдала фигурному катанию. Нет, не катанию, а любви, которая была и профессией и счастьем.

Лиричный стиль феноменальной пары Людмила Белоусова - Олег Протопопов до сих пор остается эталоном катания двух влюбленных друг в друга и в лед людей. «Грезы любви» на музыку Ференца Листа в 1964 году в Инсбруке были золотыми - первые золотые медали в истории советского фигурного катания! На Играх в Гренобле-1968 пара вновь стала первой, между Играми четыре раза став чемпионами мира и Европы.

Эти двое не знали, что такое быть похожими на других. Но знали, чувствовали, верили, что их работа – уникальна. И хотели идти только своим путем. Уйдя из спорта в 1972-м, работали в ленинградском балете на льду, а в 1979 попросили политического убежища в Швейцарии. Они хотели свободы, прежде всего творческой. Потеря званий, вычеркнутые имена из наших спортивных справочников – все это не мешало их любви. А значит, не мешало кататься. Смысл жизни перепечатанные справочники не затронули.

«Думаете, мы не были патриотами? - говорил в интервью «МК» Олег Алексеевич. - Да готовы были все отдать ради Родины. Иначе, зачем бы катались, когда у меня было кровотечение на Олимпийских играх в Гренобле - были камни в почках и жуткие колики, а операцию делать нельзя: при разрезанной мышце живота пришлось бы забыть о поддержках. Оставшись в Швейцарии, сразу же сказали местным властям, что причины нашего побега - чисто творческого характера. В нас все время что-то не устраивало Россию: то мы были слишком спортивны, то чересчур театральны, потом наоборот. Потом нас перестали пускать на соревнования, приглашать на показательные выступления... Мы не давали управлять собой. Наверное, в этом была вся суть наших конфликтов».

В это трудно поверить, но Белоусова – Протопопов катались и до последнего времени. Кому-то это казалось, при всем уважении к фигуристам, даже лишним. Всему, мол, есть свое время. Но не кататься для них, не выходить на лед было все равно, что не дышать. А значит, не жить. «Наша сила только в том, что мы каждый день выходим на лед. Если потеряем его - потеряем все...».

В 1999 году впервые после побега они прилетели в Москву и Питер. Их тогда пригласил Вячеслав Фетисов на финал Гран-при по фигурному катанию в Петербурге. А Олег Алексеевич, принимая приглашение, не замедлил уточнить: «С чего это вдруг и в качестве кого? Не свадебных ли генералов?». В этой роли они себя видеть не хотели.

Когда поняли, что их ждут по-настоящему, сказали, что были бы счастливы хотя бы час покататься на незабываемом для них льду «Юбилейного». Это ведь был первый дворец в Питере, построенный еще при Хрущеве. Когда-то при личной встрече с Хрущевым легендарные спортсмены говорили о том, что не может Ленинград оставаться без ледового дворца. Он поддержал их идею, поддержали и болельщики, которые по рублю в письмах присылали фигуристам деньги на строительство катка.

…Тоненькая, хрупкая Людмила рядом с партнером и мужем в аэропорту казалась какой-то нереальной. Как смогла природа спрятать такую мощь характера в столь легкой, до прозрачности, оболочке? «В фигурном катании должна быть тайна, как в женщине», - скажет Олег Протопопов. В Белоусовой была тайна. Ее не надо разгадывать, можно только восхищаться и помнить.

«МК» встречал знаменитых фигуристов тогда в Шереметьево. Они потом еще прилетят в Москву несколько раз. И даже были на Олимпийских играх в Сочи. Но та первая встреча после стольдолгого перерыва, осталась в памяти ярким воспоминанием.

«Часовые любви» - так назывался репортаж «МК» из Шереметьево.

Сегодня Олег Протопопов остался один. Жена, партнерша, соратница, друг, его великая тайна ушла, покинув пост. И – осталась. Как символ безграничной любви, верности и веры…

«МК» повторяет интервью, данное фигуристами в первые же минуты после возвращения. Ни один из ответов не нуждается в корректировке. Отвечал на вопросы Олег, но Людмила все время была рядом и кивком соглашалась, не теряя легкой улыбки ни на секунду.

…«Мила! Олег!» - несколько верных друзей великих Белоусовой и Протопопова метались между только что прилетевшими легендарными фигуристами, пытаясь оттеснить фотокорреспондентов и телекамеры около VIPовской лестницы прилета в «Шереметьево». Двадцать четыре года - это так много... «Много», - кивала Людмила, источая такое обаяние улыбкой, что хотелось просто застыть рядом и не двигаться.

Двадцать четыре года не видела Россия своих первых олимпийских чемпионов по фигурному катанию. За эти годы - сколько их было, чемпионов!.. Но Белоусова-Протопопов - неповторимые. Гордые, но не заносчивые. Швейцарцы по паспорту, но - русские. В «Шереметьево» они были счастливы. И - растроганно говорили «спасибо» всем встречающим. «Вам спасибо, что приехали», - несколько ошарашенно от такого «незвездного» поведения отвечали присутствующие...

- Людмила, Олег! Коньки с вами?

Конечно, мы хотим потренироваться в Петербурге, в «Юбилейном». Вспомнить, как говорится, молодость, хотя мы и не стары...

- Разрешите вам вручить номер «МК»: мы вчера уже сообщили о вашем приезде...

Спасибо огромное: «Московский комсомолец» мы только что прочитали в самолете. Не ожидали, что это будет так трогательно!

- Вы изумительно выглядите...

Мы стараемся. Надо же держать себя в форме! Людмила весит 42 килограмма, я - 64. На отдыхе можем прибавить пару килограммов... Но это наш боевой, соревновательный вес. Да, мы даже похудели немного по сравнению с прошлым: во всяком случае, костюмы, в которых мы выступали на Олимпиаде в Гренобле еще в 68-м году, сегодня слегка великоваты.

- Вы знаете, что многие в России до сих пор просто мечтают увидеть вас снова на льду?

Видимо, потому, что знают, что со льдом мы не расстаемся. Конечно, тройные прыжки мы не делаем - один-два оборота. Но все обязательные элементы парного катания - поддержки, вращения, спирали... - все это есть. И уверены - будет очень долго. Простовестибулярный аппаратнадо укреплять. Встаешь на деревянный крутящийся диск и в разные стороны вращаешься - чем больше, тем лучше. Сделать 23 полных оборота сзакрытыми глазамидля нас - не проблема. А потом и не проблема выдержать три-четыре с половиной минуты на льду.

- Сейчас, когда вы уже ступили на московскую землю, эмоции захлестнули?..

Мы как во сне: вот только что Мила в самолете заполняла анкету, въездную декларацию... И написала, что не Госкомспорт нас пригласил, а Госконцерт. По старой памяти написала. А это было ровно 24 года назад, когда мы уезжали из Советского Союза - и как раз по линии Госконцерта. Я ей говорю: «Слушай, это было как будто вчера! Вот мы вчера уехали, а сегодня - приехали...» Какая-то фантастика!

- Вы готовы к потрясениям, которые вас ожидают, начиная даже с того, что Москву просто не узнаете?

А я не знаю - мне кажется, мы никуда не уезжали. Вот только лица новые и молодые вокруг нас видим - не представляете, как это приятно!

- Честно: не страшно было принимать приглашение?

А чего опасаться?..

- «Мы отрезали от себя прошлое раз и навсегда. Мы люди очень решительные... К тому же каждый день в своем доме смотрим ОРТ, НТВ и российский канал. То есть в курсе всех событий вашей сегодняшней жизни. Достаточно посмотреть на это пять минут, чтобы отпала всякая охота приезжать сюда. Если когда-нибудь приедем, то только в качестве артистов, чтобы выступить перед земляками», - это вы говорили в летнем интервью «МК». Почему же сейчас приняли приглашение?

Мы решили, что не вправе отказаться. Нас пригласил председатель Госкомспорта Вячеслав Фетисов - и это было впервые за 48 лет нашейспортивной жизни. Такой чести нам не оказывали даже после Олимпийских игр, когда мы выигрывали. Тогда нас встречали, конечно, по-другому, но не будем вспоминать старое... Естественно, мы знали, что многое изменилось. Но опасений никаких, так как мы летели в новую страну и новую Россию.

- Но и вновой Россиихватает беспорядка - может, лучше было сохранять какие-то иллюзии?

У меня на столе тоже полный беспорядок, но я в нем очень хорошо ориентируюсь и нахожу все вещи, которые мне надо. Так что если на нашей родине что-то и не в порядке, то есть и люди, которые, с умом и хорошими мозгами, хорошо в этом разбираются.

- Вы никогда не выпадали из фигурного катания, сами продолжаете кататься и комментируете...

Да, нас иногда спрашивают: а вы отслеживаете новые имена? Мы их не отслеживаем - на радио «Свобода» вот уже семь лет освещаем крупнейшие соревнования. Порой и по ночам приходится работать. Так что мы не отслеживаем, а постоянно находимся в хорошем курсе событий. Можем предсказать и будущее: будущее - за теми, кто умеет и хочет работать. Спать России не надо в любом случае: на Востоке не спят...

- Судей критикуете?

Судейство всегда было разным. Никакая компьютерная система не заменит человеческого глаза, а самое главное - профессионального взгляда на самого себя. Если я буду смотреть на компьютер, то точно ошибусь. Ведь компьютер помимо прочего - это создание искусственное, самого же человека. А он начинает потом ему же и верить - хотя сам сделал программу. Но я ведь могу так программу сделать, что она и выбор сделает, как я хочу! Так что элемент субъективности все равно неизбежен в фигурном катании. И в этом - тоже суть конкуренции. Другое дело, что хочется, чтобы конкуренция была все-таки справедливой. А не так: выходит какой-то администратор от ИСУ - и вдруг еще одной паре дает медаль! Я бы в жизни не пошел на такое награждение: я или чемпион, или полу-чемпион, извините меня!..

- Вы расстраиваетесь, наблюдая за сегодняшним фигурным катанием?

Знаете, в фигурном катании должна быть тайна, как в женщине. Когда есть эта загадка - тогда интересно. Нет, нас ничего не расстраивает - уже не в том возрасте, когда переживают по такому поводу. Тем более что мы занимаемся своим делом и пытаемся кататься так, как нам хочется. А однодневки - они покатаются и уйдут, и больше их никто никогда не увидит.

- Если вам предложат в Москве или Питере консультировать кого-то из спортсменов - примете предложение?

За 24 года не было просьб о консультации. Да, честно говоря, если такие люди, как Стасик Жук, были не очень востребованы... О чем можно говорить?! 138 медалей заработал Жук для своей страны - и его не пускали на каток ЦСКА! Но, несмотря на то, что мы не тренируем сегодня - тренируют наши бывшие ученики, и у них есть чемпионы мира: у Вали Николаева была Оксана Баюл, у Великовых - Шишкова-Наумов, Петрова-Тихонов... И потом: мы пытались несколько раз тренировать, но поняли, что, отдавая что-то другим, не можем нормально тренироваться сами. Настоящий тренер не может работать вполсилы. А на себя и на других энергии может просто не хватить. Мы пока еще стремимся кататься, и значит - не можем отрывать от себя слишком много. Но дать совет детям, которые катаются рядом, естественно, бесплатно, - это мы можем. Детям нельзя отказать.

Сейчас вы увидите Москву и роскошные дома, которыми она обросла. Допускаете мысль, что захочется вернуться, купить квартиру?..

Наш главный дом - это лед. Там, где есть лед, там и наша квартира. А мысли... Мы все равно очень благодарны своей стране: с одной стороны, она нас вырастила, но могла и стереть в порошок. Швейцария - та страна, которая оказала поддержку в трудную минуту, сохранила нам жизнь, у нас теперь другое гражданство. Но мы как были русскими, так и остались...

В 1994 году мы получили швейцарское гражданство. Но мы - не герои этой страны. В Швейцарии есть свои легенды. Если бы мы выиграли что-либо, выступая под их флагом, - тогда другое дело. Мы были там на гастролях от того самого Госконцерта. Остались - и сразу заключили контракт с американским балетом на льду. Спустя полтора месяца после побега мы уже вовсю гастролировали. У нас не было ни денег, ни угла... Когда мы объявили, что в Россию больше не вернемся, - к нам тут же пригласили полицейских, которые забрали советские паспорта. Их мы больше никогда не видели, потом нас привезли в один отель, потом - в другой... До сих пор мы не знаем того места, где нас прятали (так как нас разыскивали советские спецслужбы), - лишь после того, как было объявлено о предоставлении нам политического убежища, можно было начать думать о своем угле.

Но все это уже было вторично. Главное - мы были на льду, могли тренироваться... Поэтому я и говорю: наша квартира - там, где лед, на котором мы катаемся!

Лучшее в "МК" - в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в

На фото: Серебряные призеры чемпионата мира по фигурному катанию 1962 года.

Советские фигуристы Белоусова и Протопопов были кумирами тысяч советских мальчишек и девчонок. Людмилу и Олега болельщики прозвали «ласточками» за легкость и изящество в выполнении труднейших элементов. Впервые они добились успеха в 1962 году, когда выиграли чемпионат СССР и привезли домой европейское и мировое «серебро». А перед этимзвездная парацелый год тренировалась на катке, устроенном в церкви Успения Пресвятой Богородицы.

Сегодня невозможно представить, что Люда впервые встала на коньки в 16, а Олег - в 15 лет, а также, что им было уже по 19 и 22 года, соответственно, когда они приступили ксовместным тренировкам. Тем не менее, в свое время тренировавшиеся в Успенском храме, первыми среди коллег-фигуристов выполнили многие сложные технические элементы, став надолго мировыми звездами первой величины в фигурном катании.

«Намоленное место»

Церковь, как известно, - не место для танцев, тем более на льду. При этом воспоминания спортсменов, занимавшихся на катке в Успенском храме, расходятся.

Кто-то утверждал, что тренировки проходили перед святыми ликами, взиравшими на фигуристов с икон и образов, еще сохранявшихся в зале. В свою очередь, знаменитый фигурист Игорь Бобрин вспоминал:

«Каточек маленький двадцать пять на двадцать пять, пятачок, а сверху, где хоры стояли, родители на своих отпрысков смотрели...»

А заслуженный тренер России Алексей Мишин писал в своих мемуарах об этом катке:

«Сейчас там подворье Оптиной пустыни, а тогда храмовые фрески были побелены и замазаны масляной краской. Именно в этом месте я стал заниматься сначала одиночным катанием, а потом парным с Тамарой Москвиной на одном льду вместе с такими гениями, как Людмила Белоусова и Олег Протопопов, Нина и Станислав Жук... Чтобы делать поддержку, мы на коньках разбегались по деревянному помосту, потом перескакивали на лед и делали элемент. Общей физподготовкой занимались в церковных подвалах, где нас окружали монументальные стены толщиной полтора метра и такие низкие своды, что только в некоторых местах было возможно поднять партнершу на руках. Там мы тягали штангу, играли в пинг-понг. Но аура этого намоленного места, безусловно, повлияла на меня».

Как знать, может быть, действительно эта «аура намоленного места» помогла Белоусовой и Протопопову добиться впечатляющих успехов в спорте и обрести взаимную любовь, перед которой бессильным оказалось даже неумолимое время. Осенью 2015 года Людмиле Евгеньевне было 79 лет, а Олегу Алексеевичу - 83, и тем не менее любящая пара с успехом выступала на льду в США в программе «Вечер с чемпионами»!

Таланты и поклонники

Молва в отношении народных кумиров всегда противоречива. Недоброжелатели полагали, что каток в церкви был залит по личной просьбе главных фигуристов страны, которым негде было тренироваться. Поклонники же Белоусовой и Протопопова были уверены, что именно набожность и совестливость любимых спортсменов способствовала закрытию ледовой площадки в Божием храме и началу строительства ледового дворца «Юбилейный». Впрочем, истина в таких случаях нередко находится где-то посредине.

Белоусова с Протопоповым и сами были поклонниками других талантов. Это великие композиторы - Бетховен, Аист, Рахманинов, Чайковский, под музыку которых они выступали в ледовых дворцах мира и завоевывали медали высшей пробы.

На чемпионате мира в Женеве в 1968 году все судьи дружно поставили им за артистизм 6,0! Людмила и Олег ратовали за искусство на льду, а не физическую силу.

В 1979-м они остались невозвращенцами в Швейцарии и лишились на родине званий заслуженных мастеров спорта. Скульптор Эрнст Неизвестный сравнил их со скульптурами «Рабочий и колхозница», вдруг бежавшими из СССР. А для них главным были возможность спокойно работать, дальнейшеетворческое развитиеи, конечно, любовь. Любовь, заточенная сталью коньков на катке в старинном питерском храме - чего только не бывает в жизни!

Генсек и фигуристы

Среди легенд и преданий Санкт-Петербурга есть и история о создании ледового катка прямо в. По одной из ее версий, фигуристы Людмила Белоусова и Олег Протопопов однажды пожаловались Хрущеву, что в городе не хватает катков даже для тренировок спортсменов из команд мастеров. Тот приказал отреагировать, и ретивые исполнители первым делом... залили льдом полы Успенского храма!

Другая версия этой истории выглядит иначе. На одной из встреч с деятелями культуры и спорта в 1964 году Хрущев заявил о необходимости из-за дефицита жилья строить в Ленинграде больше домов. «И катков», - якобы добавил присутствовавший на встрече молодой Олег Протопопов. После этого в городе действительно оживилось строительство спортивных объектов, однако прямой связи с церковью бывшего подворья в этой истории, скорее всего, нет.

И на примерах показывает, какую роль может играть хрупкая женщина в жизни сильного мужчины, и что она получает взамен, приходя к выводу, что случившееся - это прежде всего человеческая трагедия, разрыв по живому.

Далеко не всегда уход человека из жизни заставляет размышлять, выстраивать в мыслях запоздалую ретроспективу, вспоминать какие-то события и заново переосмысливать их. А вот сейчас не идет из головы: не стало Людмилы Белоусовой. Милы… Так всегда называли ее те, кто катался рядом, так она представилась и мне, когда мы познакомились с ней в 1995-м на чемпионате Европы по фигурному катанию в Дортмунде. Тогда это даже не казалось противоестественным: Белоусовой не было и шестидесяти, выглядела она на добрых два десятка лет моложе и оставила впечатление необыкновенно скромной, очень доброжелательной и в то же самое время слегка застенчивой женщины-ребенка. Возможно, это впечатление сложилось потому, что говорил в том интервью только Олег. Олег Алексеевич Протопопов.

В отличие от супруги, он не только не испытывал дискомфорта при подчеркнуто почтительном к себе обращении, но и сам постоянно давал понять, что не считает и никогда не считал себя обычным фигуристом.

Я просто знаю себе цену, - резковато заметил он, рассказывая о том, как договаривался о гонораре с представителями одного из известных американских шоу, наотрез отказавшись от первоначально предложенных условий и тут же получив гораздо более выгодное предложение.

Меня тогда, признаться, покоробила его фраза: "Знаю, что русские согласились бы кататься и за пятьсот долларов, но мы, увы, не русские".

Не думаю, что это был эпатаж. Скорее, наоборот: совершенно привычная манера поведения. Еще когда Мила и Олег катались в России и много лет входили в сборную страны, один из известных фигуристов того времени заметил, что Протопопову всегда требовалась свита. Она всегда у него и была: кто-то носил камеру, кто-то решал бытовые вопросы, а кто-то просто восхищался кумиром, благо кумир всячески это поощрял.

Тогда мне казалось, что на характер Протопопова наложила слишком большой отпечаток вынужденная эмиграция в 1979-м, из-за чего Людмила и Олег на многие годы оказались вдвоем против всего остального мира. Но по мере того, как продолжалось наше знакомство, начинала понимать: Протопопов был таким всегда. Непримиримым, бескомпромиссным, стопроцентно уверенным в собственной правоте и собственном превосходстве, чем бы ни занимался. А Мила - она просто ему служила. Преданно, ежеминутно, всепоглощающе. Такие союзы, как принято говорить, складываются на небесах. И даже со смертью одного из супругов не могут быть разрушены.

Тот самый первый наш разговор долго сидел у меня в памяти. Протопопов безапелляционно рассказывал мне о своих планах подготовиться кОлимпийским играмв Нагано и выступить на них. За час с небольшим, что мы разговаривали, а точнее пикировались с Олегом (слишком уж абсурдно звучало все то, о чем он говорил), Мила не произнесла ни слова. Просто кивала в такт каким-то словам и фразам мужа.

Много лет спустя я осознала, что совершила тогда грандиозную ошибку: не поняла, что мне открылась дверка, позволяющая заглянуть в чужую и достаточно уединенную жизнь, понять, кто они такие - эти легендарные фигуристы. Это не предполагало ни оценок, ни обсуждений, ни попыток подогнать услышанное под те или иные стереотипы. Понадобилось, чтобы прошло время, прежде чем пришло понимание: Мила и Олег просто были другими. Не такими, как все. Хотя правильнее, наверное, здесь будет иная формулировка: такими, как все, они не были никогда.

И всегда эти двое были единым целым. Наверное, поэтому, даже сейчас, когда Милы не стало, по-прежнему невозможно говорить о ней в отрыве от того единственного человека, кто более шестидесяти лет был рядом и по сути распоряжался всей ее жизнью.

Протопопову (а значит и Белоусовой тоже) было свойственно крайне эгоистичное отношение к собственнойспортивной карьере. В свое время для меня стал большим откровением тот факт, что фигуристы долго работали с одним из самых выдающихся тренеров того периода Игорем Борисовичем Москвиным. Мила и Олег никогда об этом не упоминали, а сам Москвин никогда не был склонен афишировать собственное участие в их судьбе. На этот счет очень точно заметил однажды Алексей Мишин, сказав, что работа Москвина очень неправильно оценивалась прежде всего самим Олегом, который искренне полагал, что сам себя тренирует, и позволял себе достаточно оскорбительные для Игоря Борисовича высказывания.

Сам Москвин оценил свою работу несколько иначе.

Не могу похвастаться тем, что сделал эту пару, - сказал он мне однажды. - Мила и Олег сделали себя сами. Я же на определенном этапе просто развил их катание в нужном направлении.

Возможно, как раз это было главным: Белоусова и Протопопов со своим уникальным лирическим и воздушным стилем катания идеально вписались в картинку, которая на том этапе оказалась максимально востребованной. Мир еще не был готов ни к гротеску, который были готовы предложить Алексей Мишин и Тамара Москвина, ни к запредельной сложности, над которой сутками напролет размышлял еще не ставший великим Станислав Жук с Ириной Родниной и Алексеем Улановым. Мир просто хотел любви и красоты. И то и другое сделали своей визитной карточкой Белоусова и Протопопов.

Удивительно, но стержнем пары в тренировках всегда была тихая и бессловесная Мила. Именно она гасила все вспышки Олега в бесконечных спорах на льду, а дома просто превращалась в молчаливую фею - хранительницу очага и семьи.

Мила всегда поддерживала и меня тоже, - вспоминал Москвин. - Она была идеальной фигуристкой: легкая, красивая, ее не нужно было в чем-то убеждать, заставлять пробовать какие-то вещи. Она просто выслушивала задание и молча шла выполнять. Олегу, напротив, постоянно нужно было что-то доказывать.

Уехав из России в Швейцарию в 1979-м, Белоусова и Протопопов обрубили себе дорогу назад - в единственную страну, где тысячи людей, несмотря на опалу фигуристов, по-прежнему ими восхищались. В Швейцарии 43-летняя (на момент отъезда) Людмила и 47-летний Олег могли только продолжать кататься. Ничем другим они просто не заработали бы на дальнейшую жизнь.

Пока Мила и Олег у меня катались, мы были довольно дружны, - рассказывал Москвин. - Вместе ездили отдыхать, вместе жили на сборах в гостинице в Воскресенске, там Мила в своем номере постоянно готовила для всех блинчики на электрической плитке, которую постоянно возила с собой. Мы часто выбирались влыжные походы, то есть отношения были гораздо более близкими, нежели служебные.

Потом, когда они уже ушли из спорта, я слышал, что у них был конфликт с руководством ледового балета, где они тогда катались. Но никогда не думал, что развязка может оказаться именно такой.

В Ленинграде они жили неподалеку от нас с Тамарой, и я, честно признаться, был тронут, когда получил по почте толстенный конверт с фотографиями. Туда же было вложено письмо: "Дорогие Игорь и Тамара! Не поминайте лихом. Надеемся - до встречи".

Там были собраны все фотографии, где мы с Протопоповыми были запечатлены вместе или в одной компании. То есть они не хотели, чтобы их отъезд создал хоть какие-то сложности тем людям, кто их знал и с кем они на том или ином жизненном этапе были близки.

Много лет спустя я спросила Москвина, какие чувства у него вызывает тот факт, что бывшие ученики, которым уже за 70, продолжают выходить на лед перед публикой.

Если человек действительно это любит, почему нет? - спокойно ответил тренер. - Возьмите меня. Если бы я сейчас вдруг вздумал вспомнить молодость и снова начал ходить на яхте, кто мог бы меня осудить за это? Что касается Протопоповых, я испытываю определенное уважение к тому, что люди настолько преданы фигурному катанию. В каком-то смысле они напоминают мне математика, который доказал гипотезу Пуанкаре, но отказался от крупной премии. Не поехал ее получать лишь по той причине, что пожалел тратить время на поездку, отвлекаясь от своей работы. Олег в этом отношении - нормальный человек. Он всегда с удовольствием принимал все, что ему положено. Но любил фигурное катание как никто другой. У них с Милой было прекрасное скольжение, хотя дело даже не в этом. А в том, что это скольжение было осмысленным. Наполненным. В том числе и технически. Это большая редкость.

Сама я видела Белоусову и Протопопова на льду лишь однажды - на чемпионате Европы-1996 в Софии. На протяжении предыдущего года фигуристы пару раз выступали в благотворительных шоу, а в Софию организаторы соревнований пригласили Протопоповых не только в качестве почетных гостей, но и с тем, чтобы легендарные фигуристы приняли участие в церемонии открытия соревнований. Тренировались Олег и Мила по ночам: дневной лед был отдан участникам, а поздно вечером начинались репетиции открытия.

И именно к ночи трибуны активно заполнялись зрителями.

Первое мое впечатление от катания Белоусовой и Протопопова было сильным. Ни прыжков, ни поддержек, ни выбросов двукратные олимпийские чемпионы не делали, да, наверное, и не могли. Но со льда веяло какой-то особой магией абсолютного единства движений, жестов, чувств. Коньки скользили по льду без единого шороха. При этом меня не покидало чувство, что это катание не предназначено для зрителей: оно было слишком интимным. Видимо, то же самое чувствовали трибуны, оцепеневшие в каком-то немом восхищении.

В Софию Белоусова и Протопопов приезжали бесплатно. Их выступлению на церемонии открытия организаторы отвели полторы минуты и чуть меньше половины катка (на остальной площади льда стояли участники праздничной массовки).

После я не раз жалела, что видела это. Протопопов вышел на лед в соломенного цвета парике (под софитами искусственные волосы казались рыжими), лицо было покрыто толстым слоем грима с нарисованным на нем румянцем, подведенными глазами и губами. Его партнерша была в коротеньком красном платьишке ("Мы до сих пор влезаем в костюмы, в которых катались в 1968 году") с красным бантиком в волосах.

Контраст с ночными тренировками был разителен: там, на льду, были Мастера, для которых кататься было так же естественно, как дышать. Здесь - двое немолодых людей, отчаянно, но тщетно пытающихся скрыть свой возраст. Эти попытки - нелепые, а главное, абсолютно ненужные - напрочь заслоняли катание пары и заставляли вспомнить высказывание выдающегося русского хореографа Игоря Моисеева: "Танцевать можно и в тридцать лет и в шестьдесят. Но в шестьдесят на это не надо смотреть".

Вспоминая все это сейчас, я снова прихожу все к тому же выводу: когда имеешь дело с уникальными личностями, вряд ли стоит подходить к ним с общепринятыми мерками. Мне было отчаянно жаль Милу, когда в 1997-м, получив возможность побеседовать с легендарной фигуристкой наедине во время чемпионата мира в Лозанне (Олега в тот день пригласили комментировать выступления спортивных пар) она рассказывала о своей жизни в Гриндельвальде.

- У вас есть какие-нибудь любимые женские дела, - спросила я ее тогда. Она пожала худенькими плечами:

Разве что кухня. Я много готовлю, все съедается, как правило, в тот же день. Раньше шила, теперь в этом нет необходимости. У нас есть небольшой огородик - три грядки. Одно время выращивали огурцы, теперь зелень. Просто так, для удовольствия. Еще есть три вишенки - сестра привезла из Москвы. Но ягоды постоянно склевывают птички. 12 лет жила приблудная кошка. Когда мы уезжали на гастроли, она даже плакала. А два года назад умерла. Похоронили мы ее прямо у дома, под елочкой.

- Какую крупную покупку вы сделали себе за последние годы?

Никаких. Мне ничего не нужно.

- А какой подарок впоследний раздарили мужу?

Мы не дарим друг другу подарки. Достаточно того, что друг у друга есть мы сами. Мне никогда в жизни даже не хотелось иметь детей. Если бы они у нас были, разве мы смогли бы кататься так долго?

Точно так же мне было жаль и Олега, который там же, в Лозанне рассказывал, как в 1982-м, когда фигуристы закончили кататься в известном американском шоу Ice Capades, они вместо покупки собственного жилья по обоюдному решению решили сделать фильм. О себе.

Все деньги (по словам Протопопова, около миллиона франков) были потрачены на покупку профессиональной аппаратуры, аренду катка, съемки. Осветительные установки были заказаны в Германии. Фильм (16 часов чистого катания без единого дубля) снимал 17-летний фигурист, родители которого в 1968-м перебрались в Швейцарию из Чехословакии. Костюмы к каждому из показательных номеров Людмила шила сама. На той самой, привезенной из Питера машинке.

Я пробовал монтировать пленку сам, сделал кассету продолжительностью 1 час 20 минут, - говорил Протопопов. - Все, кто видел, соглашаются, что работа в высшей степени профессиональная, а сам фильм уникален. Мы пытались обращаться в компании, которые занимаются производством кассет или телевизионных материалов такого рода, но все хотят получить фильм даром. Если найдутся состоятельные люди, способные по-настоящему оценить то, что у нас есть, возможно, я соглашусь продать пленку. Пока таких предложений нет.

Там же в Швейцарии Протопопов начал писать книгу. Когда он сказал, что сам, случается, читает написанное часами и не может оторваться, я вдруг поняла, что эту книгу он никогда не отдаст ни одному редактору в мире: для него она (как, впрочем, и фильм) - выношенный и выстраданный ребенок. А собственных детей не отдают в переделку. А может быть все дело в том, что он и не стремился выставлять свою с Милой жизнь напоказ. Сказал однажды, что никогда не хотел бы увидеть, как эту жизнь кто-то продает с аукциона.

Вернувшись с того чемпионата, я написала:

"…Можно осуждать легендарных спортсменов за эгоизм, который до сих пор, случается, сквозит в их поступках и высказываниях. А можно просто позавидовать паре, пронесшей фантастическую преданность друг другу и любимому вида спорта через всю свою жизнь. Какая разница, что думаем о них мы? Они заслужили право иметь собственное мнение о мире фигурного катания, в котором, несомненно, навсегда останутся как самая большая его легенда…"

На самом деле Белоусова и Протопопов в своей долгой спортивной карьере, в которой, применительно к фигурному катанию, так и не появилась приставка "после" вовсе не были несчастны. Рассуждая о жизни, в которой судьбы супругов были спаяны так крепко, что не разорвать, Олег Алексеевич как-то сказал, что до сих пор, о чем бы ни шла речь, ставит перед собой (а значит и перед Милой) только максимальные цели, поскольку максимальная цель дисциплинирует, помогает сохранить психику свежей. Он собирался жить очень долго, подчинил этой идее весь бытовой уклад, тщательнейшим образом штудировал любую информацию о здоровом питании, об очищении всех жизненно важных органов. В эту же систему были органично вписаны тренировки, всевозможные мероприятия по восстановлению и даже отпуска, к каждому из которых пара готовилась предельно тщательно.

К сожалению, Протопопов так и не сумел заставить жизнь играть по своим законам: в 2009-м у него случился инсульт. Тогда легендарный фигурист сумел не просто полностью восстановиться, но стал относиться к себе с удвоенной требовательностью. Но еще через несколько лет у Людмилы диагностировали рак…

А теперь она ушла навсегда, оставив тем, кто ее знал и любил, светлые воспоминания, а Олегу - страшное испытание: продолжать жить в одиночку. Дай бог ему сил на это…