Почему «Спартак» проиграл чемпионство. Почему спартак не штурмовал рим Почему спартак проиграл войну римлянам

Почему «Спартак» проиграл чемпионство. Почему спартак не штурмовал рим Почему спартак проиграл войну римлянам

Трудно представить себе более известного раба, бунтаря и гладиатора, чем Спартак. Воин, живший в 110-71 гг. д.н.э, оставил после себя так много загадок, что найти на них ответы невозможно и теперь. Гладиатор. Талантливый полководец. И при этом – раб, дезертир,долгое времяуспешно сражавшийся против Рима. Кем он был и куда он исчез?

Происхождение

Вероятнее всего, будущий гладиатор происходил из фракийцев – народа с балканского полуострова. Некоторое время Спартак состоял на службе в Римской армии, где освоил тактику ведения боя, а также получилхорошую подготовку. В какой-то момент он был обращен в рабство и стал гладиатором. Этот факт даёт историкам основания полагать, что Спартак пытался дезертировать на родину, но был схвачен.

Согласно другой версии, будущий предводитель рабов воевал с римлянами, но был захвачен в плен и взят на службу в армию. В дальнейшем, когда у него появилась возможность, пытался дезертировать. Не сумев уйти, был обращён в гладиаторы. Ранее он получил образование, что может указывать на его аристократическое происхождение.

Луций Анней Флор, древнеримский историк, живший примерно спустя столетие после Спартака, так описывал его жизненный путь: фракийский наёмник, Спартак стал солдатом, потом – дезертиром, потом – разбойником, а затем – гладиатором. Пожалуй, это формула в большей степени соответствует истине.

Школа гладиаторов

В Римской империи гладиаторы были не просто воинами, а особой кастой, обладавшей значительными правами. Во-первых, они не жили в таких условиях, как рабы. За выступления они получали деньги, могли хорошо питаться, лечиться. Во-вторых, они не умирали так часто, как об этом говорят голливудские фильмы. Ведь воина нужно было обучить, затратив немалые деньги.

По-видимому, Спартак был элитным гладиатором, поэтому обладал ограниченной свободой, именем, деньгами. Он стал учеником школы Лентула Батиата: об этом историческом персонаже известно немногое. Будучи по натуре лидером, Спартак в 73 году до н.э. решил организовать восстание. И хотя заговор был раскрыт, гладиаторы смогли захватить оружие, уничтожить охрану и прислугу и сбежать к Везувию. Там они стали вести обычную для беглых рабов жизнь: воровать, грабить, насиловать. Отряды Спартака разоряли округу, и к ним с удовольствием присоединялись несвободные жители Рима. Спустя непродолжительное время численность войска гладиаторов-беглецов перевалило за тысячу человек. На тот момент это была серьёзная сила, которая могла по-настоящему угрожать стабильности государства. Ближайшими сподвижниками Спартака стали его «коллеги» Эномай, Гай Ганник и Крикс.

Почему гладиаторы восстали?

Историки называют различные причины мятежа – социальные противоречия, нежелание оставаться рабом. Но в случае со Спартаком, вероятно, всё было немного прозаичнее. Хотя гладиаторов не убивали в таких масштабах, как это показывают в кино, смерти все же имели место. И, учитывая стремление римлян всё планировать, случайная гибель почти исключалась. Спартак вместе со своим товарищем Криксом был «назначен» жертвой, то есть он должен был умереть в амфитеатре. Проведение игр было запланировано на февраль 72 года до н.э.

Первые военные успехи

Во многом победы Спартака стали возможны из-за неправильных действий римских властей. Изначально, когда гладиаторы расположились на Везувии, для его усмирения отправили отряд из 300 необученных рекрутов во главе с претором Клавдием Глабром. Они принялись осаждать стоянку мятежников, перекрыв все пути к отступлению. Однако гладиаторы и примкнувшие к ним рабы спустились по горам на виноградных лозах, обошли отряд Глабра и наголову разбили римлян.

После Глабра усмирять рабов отправили Публия Вариния. Он, вероятно, собирался атаковать восставших с двух сторон и разделил своих солдат на 2 отряда. Спартак, используя тактику быстрого нападения, напал на первый отряд, где было около 3 тысяч воинов. Нанеся войску сильные потери, рабы тут же отступил, но, как оказалось, это было лишь ложное отступление. Свежие силы Спартака неожиданно напали на преследовавших их римлян и обратили их в бегство. В скором времени был уничтожен и второй отряд, угодивший в засаду. Претор Вариний не смог сохранить моральный дух оставшейся армии: в скором времени из-за массового дезертирства у него осталось только 4 тысячи солдат. Римлянам ничего не оставалась, кроме как укрепиться лагере, который Спартака штурмовать не решился.

В скором времени к Варинию подошло подкрепление, и рабы вновь оказались в численном меньшинстве. Осмелевшие римляне снялись с места и подошли вплотную к стоянке армии рабов, показывая свою силу и численность. Такая тактика должна была спровоцировать необученного врага воинов дезертировать. Но Спартак, сохранив дисциплину, смог вырваться из «клещей» весьма хитрым образом: бывший гладиатор оставил в лагере трубача, который несколько раз в час давал сигналы, создавая видимость подготовки к бою. Роль часовых исполняли набитые травой чучела. Сами же рабы под покровом темноты сумели ускользнуть из-под носа ничего не подозревающих римлян.

Спустя некоторое время, обнаружив обман, Вариний начал преследование Спартака. Претору удалось пополнить свою армию добровольцами, достичь нового лагеря Спартака. Там он напал на рабов, но его войско было уничтожено, а сам он чуть не попал в плен, потеряв в жарком сражении коня. Таким образом, значительная часть Южной Италии была охвачена восстанием.

Развитие успеха

Спустя некоторое время армия выросла до 70 тысяч человек: огромное войско для того времени. Часть рабов намеревалась пойти на Рим и захватить власть. Однако Спартак не собирался становиться политиком: он убедил свою армию двигаться дальше, в Луканию, чтобы пополнить войско новобранцами.

Тем временем для подавления мятежа было выделено сразу две консульских армии: Гнея Корнелия Лентула и Луция Геллия Публиколы. Вместе они образовали 4 легиона с численностью около 30 тысяч бойцов. Спартака, который в то время стоял возле Гарганского полуострова, собирались окружить и уничтожить.

Геллий направлялся в Апулию, Лентул – на побережье Адриатики. Спартак ушёл на северо-запад, от него отделились войска под командованием Крикса общей численностью около 20-30 тысяч человек. Отряд обосновался на склонах Гарган, чтобы обеспечить тактическое преимущество основным войскам.

Спартак использовал свой излюбленный приём неожиданного нападения, сделал быстрый бросок к Атерну, где атаковал войска Лентула. На тот момент легионы ещё переправлялись через Апеннины. Вскоре после сражения Спартак «окопался», в то время как его силы пытались окружить оставшиеся бойцы Лентула, но потерпели и вынуждены были перейти в оборону. Но вскоре до рабов дошли печальные известия: вторая армия восставших потерпела поражение в схватке с легионерами Луция Геллиема, а сам Крикс был убит.

Спартак оказался зажат в тиски между двумя римскими армиями, но фракиец показал блестящий полководческий талант и сумел разгромить две римских армии. Впрочем, по мнению некоторых историков, на тот момент его силы насчитывали уже порядка 100 000 человек, поэтому победить потрепанные римские армии не составляло труда. Опечаленный смертью Крикса, Спартак раздал пленным римским солдатам оружие и приказал им насмерть сражаться друг с другом, подобно гладиаторам.

Через некоторое время бывший раб двинул свои силы на город Фурию, где войско продолжило накапливать силы и совершать набеги на купцов.

Последняя глава восстания

Тем временем, Рим не собирался сдаваться и передал командование армией проконсулу Марку Лициния Красса, в распоряжении которого оказалось сразу восемь легионов или около 50 000 профессиональных римских солдат, закаленных службой в различных уголках империи. Красс немедленно выдвинулся к лагерю восставших, послав вперед два легиона. Солдатам была дана команда уклоняться от прямого боя с рабами. Тем не менее, командиры ослушались его и напали на силы Спартака, после чего отступили с большими потерями. Это поражение подорвало боевой дух римлян, и Красс решил поднять его не самым популярным методом – казнил каждого десятого дезертира. Число жертв могло перевалить за несколько сотен, при этом приговор приводили в исполнение свои же солдаты.

Спартак же двинулся вместе со своей армией к городу Мессина, где собирался нанять пиратов для переправки своих войск в Сицилию, которая славилась своими плодородными полями, что было необходимость для испытывавшей недостаток продовольствия армии. Но, по тем или иным причинам, ему не удалось договориться с новыми союзниками. Кто-то считает, что пиратов подкупили римляне, а кто-то – что они не выполнили обещание из-за ухудшения погоды. Так или иначе, Спартак оказался запертым со всем своим войском на Регийском полуострове.

Однако Красс не собирался уничтожать рабов в открытом бою – он хотел взять их измором. Римляне вкратчайшие срокивоздвигли фортификационные ограждения: ров, стену. Общая длина этого оборонительного вала могла составлять 30-55 километров. Спартак предпринял две отчаянные попытки вырваться из западни и ему это снова удалось, но в битвах он потерял не менее 12 тысяч воинов.

Положение рабов ухудшалось, так как в Рим возвращалась еще одна опытная армия, воевавшая на дальних рубежах в Испании: войска Гнея Помпея. Красс, не желая делиться с Помпеем славой победителя, начал ожесточенное преследование Спартака в надежде как можно быстрее сокрушить его.

Бывший гладиатор отошёл к Брундизию – портовому городу, из которого он мог бы переправиться на Балканский полуостров. Однако уцелевшие войска были истощены (при попытке прорыва пришлось бросить обозы с провизией) и уже не смогли взять его. Чувствуя отчаянное положение, многие восставшие хотели развернуться и дать решительный бой Крассу, а не продолжать поспешное отступление. Но сам предводитель был против этого, так как понимал исход битвы. Часть несогласных во главе с Ганником отделилась от основной армии и пошла на встречу римлянам, намереваясь сокрушить их в открытом бою. Но перед рабами были уже не новобранцы. Наспех призванные на службу из ближайших провинций. Опытные передовые отряды Красса начали теснить восставших, но положение спас пришедший на выручку Спартак. Уцелевшие воины бывшего гладиатора двинулись к Петелийским горам и римляне не могли быстро настичь их своей армией.

Чтобы догнать беглых рабов и уничтожить их, Красс решил отправить часть войск под командованием Гнея Квинтия и Элия Скрофе. Спартак вновь – уже впоследний раз– использовал свою любимую тактику внезапного нападения. Он разбил передовой отряд, а Квестор Скрофа едва не погиб в том бою. Вероятно, бывший гладиатор вновь хотел двигаться дальше и сражаться только тогда, когда это необходимо.

Однако войско рабов устало от постоянных передвижений. Даже сам Спартак согласился с тем, что необходимо дать решающую битву самому Крассу. Кто знает: не сложилась бы иначе вся мировая история, если бы армия рабов смогла сокрушить в той битве лучшие легионы Рима? Но в ожесточённой схватке, где Спартак сражался плечом к плечу со своими людьми, он был убит. Рабы, сломленные гибелью вождя, начали бегство с поля боя.

Согласно одной из легенд, до начала битвы Спартаку привели его коня, но он убил животное, сказав, что в случае победы он добудет хорошую лошадь, а при поражении – не будет нуждаться и в этом. Ярость, с которой сражался гладиатор, настолько впечатлила римских историков, что они ещё долгие годы воздавали почести сопернику. Тело отважного воина так и не нашли. Но тот факт, что он погиб в бою, не вызывает никаких сомнений.

Почему проиграл гладиатор Спартак?

Среди историков нет единой точки зрения на этот счет. Однако многие специалисты считают, что Спартак просто не определился со своими планами. Если в тактических начинаниях ему сопутствовал успех, то в стратегических – провалы. И даже его поход на Рим не гарантировал победы: талантливый полководец вряд ли преуспел бы в политических интригах даже в случае успешного захвата власти

Московский «Спартак» потерепел антирекордное в истории четвертое домашнее поражение в чемпионате России подряд, установив при этом также худшую посещаемость «Открытие Арены» в сезоне в РПЛ.

На матч с «Уралом» пришли всего 23 237 зрителей. Меньше было только на предыдущей игре против махачкалинского «Анжи», но она состоялась в рамках Олимп Кубка России.

Обе этих встречи красно-белые провели под руководством испанского временно исполняющего обязанности главного тренера команды Рауля Рианчо, который с начала нынешнего сезона был назначен помощником Массимо Карреры, стал идеологом перехода на схему 4-3-3, а затем заменил итальянца на мостике после его увольнения.

На момент отставки Карреры «Спартак» отставал на одно очко от второго места РПЛ, а также проигрывал семь баллов лидирующему в турнире. Теперь, два матча спустя, гандикапы исчисляются пятью и 12 очками соответственно.

Под руководством испанского тренера самый титулованный клуб страны выиграл один матч из четырех - тот самый против аутсайдера РПЛ «Анжи» в Кубке (еще была нулевая ничья в Глазго с «Рейнджерс» в Лиге Европы).

«Они забили на один гол больше, чем забили мы, — ответил испанский специалист на вопрос о причинах поражения от в телеэфире сразу после окончания встречи.

— Такое случается. У нас 14 ударов по воротам. Из них шесть - в створ. У «Урала» пять ударов в створ. У нас мяч не шел в ворота. Вы видели, сколько у нас было моментов. Футбол такой».

На пресс-конференции после фиаско в матче с командой, находившегося до этой игры всего в трех очках от зоны прямого вылета в ФНЛ, Рианчо рассуждал в основном не об игровых проблемах пока что его команды.

«Футболистам иногда показываю свой характер. Я очень темпераментный человек. Вчера была открытая тренировка, я их не закрываю. И вчера вы все видели, как я подгонял команду, чтобы ребята в каждом моменте тренировались агрессивно. Я придерживаюсь идеи, что как ты тренируешься, так и играешь. Если ты занимаешься интенсивно, то и играешь так же, — начал испанец, уже запомнившийся своими экспрессией и философствованиями в общении с прессой.

— Сегодня они вышли на поле суперзаряженые, каждому я могу поставить 10 баллов из 10. Только положительно могу отозваться о каждом из игроков.

Мы каждый раз делаем замены до 70-й минуты, вы об этом никогда не спрашиваете. Эти две замены всегда улучшают игру, дают положительный импульс, всегда. Это означает, что выходят суперзаряженые футболисты.

После этого «развода», единственное, что я могу сделать, чтобы игроки выходили на поле заряженными, и требовать от них только этого. И также я хочу, чтобы болельщики были положительно заряженными.

Но мне кажется, есть злая сила, которая заставляет футболистов чувствовать себя скованно на поле. А это неплохие футболисты. Но сейчас на них оказывается давление. Работать в такой обстановке очень тяжело. Представьте, если бы вы работали в такой атмосфере.

У нас есть два варианта: или всех игнорировать, или чтобы вернулся Каррера, или, как я уже сказал до этого - ждать солнца после дождя.

Поэтому, господа, давайте строить. Зачем продолжать разрушать? Зачем мы хотим разрушить эту команду и этих футболистов? Зачем мы хотим уничтожить этот клуб с 96-летней историей? Этот клуб жил до Карреры много лет. Люди уходят, а история клуба не заканчивается. Есть центральный полузащитник замечательный - Игнатов, ему всего 18 лет. Вы считаете, это нормально, чтобы помогать ему расти, мы его бросаем в эту топку? Максименко, Рассказов, Ломовицкий.

Это нормально, что они подвергаются такому давлению? В чем футболисты виноваты? Почему эта атмосфера здесь? Этот вопрос мы должны задать всем».

Не удержался нынешний наставник «Спартака» от упреков в адрес своего бывшего босса и коллеги.

«Перед тем, как прийти в «Спартак», я провел анализ восьмипоследних матчейкоманды. Мы изучали совершенные командой ошибки, которые были совершены при Массимо. Команда в тот момент разваливалась.

Пятеро атаковали, пятеро оборонялись. И так на протяжении всего сезона. И первая вещь, которую мы должны были решить, организовать компактную игру команды от обороны до атаки. Когда начался этот сезон, мы долгое время были на втором месте среди всех команд по подходам к штрафной, — подчеркнул Рианчо.

— Мы были командой, которая больше всего прессинговала в верхней зоне. И мы забили семь голов со стандартов. Мы доходили до штрафной, но не хватало последнего паса.

В этой ситуации команда должна опираться прежде всего на порядок. Нужно терпение, нам тяжеловато атаковать флангами. Я должен усиливать центр поля, и у меня вместо двух опорников три. Я согласен, что нам не хватает игроков на фланге, Промес был очень важным игроком.

У нас нет таких футболистов в центре, как Иньеста или Хави, способных убежать за спину. Поэтому я делаю ставку на порядок и тактическую дисциплину, чтобы расти за счет этого.

Хотел бы также напомнить, что на протяжении недели мы не можем полноценно тренироваться. Только восстанавливаем футболистов и готовим их к следующему матчу. В неделю три игры, мы только восстанавливаемся и играем. По такой игре три центральных игрока в центре поля лучше, чем в два. Тот же «Ювентус», все без исключения топ-клубы сейчас играют с тремя футболистами в центре поля».

— Главное, что эпизод с моим ударом закончился голом: Панюков оказался в нужное время в нужном месте, а мы сегодня победили. У нас было много моментов, особенно я несколько раз выбегал. Наверное, где-то хладнокровия не хватило в концовке. Обещаю исправиться и в следующем матче реализовать моменты.

Могу представить Парфенова главным тренером «Спартака». К тому же у болельщиков лежит к нему душа: он много лет играл за московский клуб. Это неплохой вариант, но мы его просто так не отдадим. За 2 миллиона евро? За 2,5».

«Сразу принял решение бить со штрафного. Было недалеко от ворот, я попробовал. Хорошо, что получилось. Я не могу сказать, что это самыйкрасивый гол. Еще были такие штрафные у меня. Не знаю, была ли возможность у Максименко вытащить мой удар. Моя жена уже себе закачала видео моего гола, несколько раз посмотрела, — рассказал автор первого мяча в матче.

— «Спартак» — оченьсильная команда. У них сейчас проблемы, но он все равно будет бороться за чемпионство. Все силы оставили на поле. Чуть позже еще обсудим, что мы сегодня сделали».

А вот футболисты московского «Спартака» к журналистом после матча не вышли. При этом капитан команды

Проведший всю встречу на скамейке запасных, покидал стадион отдельно от партнеров и в окружении телохранителей.

Ознакомиться с другими материалами, новостями и статистикой вы можете на странице, а также в группах отдела спорта в социальных сетях

38. Перевернутая клепсидра или Если бы…

А если бы Спартак победил при Брундизии? Если бы разбил Красса? Нет, вначале не так, иначе: мог ли Спартак победить в этой битве?

Победа складывается из многих факторов. Среди них вполне очевидные – численность и вооружение армии, уровень ее подготовки, талант командующего. В этом отношении шансы были практически равны за одним очевидным исключением – Спартак, как полководец, явно превосходил Марка Лициния. Но есть еще Его Величество Случай, способный резко изменить ход событий. Скажем, римское охранение слишком поздно заметило подход спартаковцев, удар в центр римского войска оказался для Красса роковым…

Вывод очевиден – победить Спартак мог, более того, шансы у него смотрелись даже предпочтительней. Войско Красса было «битым», а у восставших прочно закрепилась привычка к победе, способная порою творить чудеса. Бойцы верили своему вождю, ведь он еще не проиграл ни одной битвы!

Итак, представим себе, что Спартак победил и под Брундизием. Картина знакомая – заваленное трупами поле, орлы, брошенные на грязный истоптанный снег, угрюмые толпы пленных. Остатки римской армии бегут, боясь даже оглянуться… Уцелеет ли сам Красс, не имеет уже никакого значения. Такого поражения ему не простят, военная и политическая карьера римского «миллионщика» закончится.

Вот вам и первое следствие победы спартаковцев: Красс не станет консулом, в большую политику его не пустят, а в этом случае едва ли станет возможен союз битого претора с Цезарем, впоследствии переросший в Первый Триумвират. Уверен, Триумвират все равно сложится, но Красса в его составе не будет. А это уже серьезная историческая «развилка» на которой возможно всякое:

1. Некто, вошедший в Триумвират вместо Красса, не погибнет при Каррах и сумеет наладить длительное сотрудничество Цезаря и Помпея. Войны между ними не будет, переход от Республики к Империи произойдет плавно, без лишних жертв. Рим, сохранивший свой людской и материальный потенциал, сумеет достичь куда большего, чем в «нашей» истории. Скажем, Цезарь завоюет Месопотамию, а Помпей дойдет до Эльбы.

2. Все может быть и наоборот – Некто окажется слабым политиком (подобно Лепиду во Втором Триумвирате), и вражда Цезаря с Помпеем вырвется наружу на несколько лет раньше. В этом случае история будет очень похоже на «нашу», разве что у Гнея Помпея появятся дополнительные шансы на победу. Ведь если война с Цезарем начнется ДО завершения боев в Галлии, позиции Великого будут выглядеть предпочтительней.

Как видим, битва при Брундизии решала не только участь Красса, но и судьбу будущего Первого Триумвирата, а значит, и ход римской истории на ближайшие двадцать-тридцать лет. Глобальных изменений Большой Истории в этом случае не произошло, но выглядела бы она несколько непривычно. Вместо диктатуры Цезаря мы изучали бы в школе принципат Помпея, а титул Августа получил бы не Гай Октавий, а сын Великого Секст.

А Красс? Зная его характер, можно предположить, что обозленный на весь мир Марк Лициний наверняка ввяжется в какую-нибудь крайне сомнительную авантюру. Даже в «нашей» истории, сложившейся для Красса относительно благополучно (до поры, до времени), он подозревался в связях с Катилиной. В ином варианте он сам мог возглавить заговор, попытавшись взять ускользнувшую от него власть. Наверняка бы не вышло, Цицерон спас бы Отечество, а Саллюстий написал вместо трактата «О заговоре Катилины» не менее интересную книгу «О заговоре Красса». Велика ли разница?

Итак, эта «развилка» хоть и значительная, но все же не решающая. Рим останется Римом, и наш мир не будет чем-то серьезным отличаться от альтернативного. Но это только Брундизий, только победа над Крассом. А если бы Спартак ПОБЕДИЛ В ВОЙНЕ?

Не смог бы? Слишком неравны силы? Римская держава, несмотря на все неприятности и трудности, все равно бы сокрушила «презренных гладиаторов»? Согласен – сокрушила бы. С гибелью Сертория последняя реальная возможность разжечь в Риме гражданскую войну и погубить Вечный Город СЕЙЧАС исчезла. Объединенные римские армии наверняка бы победили. Но… Но бывают, увы, роковые победы.

Пойдем вдоль русла альтернативной Реки Истории дальше. Красс разбит, Сенат отзывает его в Рим, остатки армии переходят под командование Помпея. Лукулл же тем временем перебрасывает войска по зимнему морю в Италию, его легионы в Брундизии, в Бари, возможно, в Таренте. Помпей, оставив часть сил в Этрурии, спешит по Аппиевой дороге на юг. Устоит ли Спартак?

На первый взгляд – нет. В войске Лукулла около сорока тысяч, у Помпея (если считать с остатками армии Красса) – вдвое больше. Оба они – прекрасные полководцы. Война затянется еще на несколько недель, в крайнем случае на пару месяцев.

Но это на первый взгляд. Но если приглядеться…

А не удивило ли вас, дорогой читатель, одно странное обстоятельство. После гибели Спартака остатки его войска сражались с Крассом и Помпеем. А где же Лукулл? Почему его армия не пришла на помощь, ведь она была совсем рядом, в Калабрии?

Ответов может быть целых три:

1. Лукулл не ладил с Помпеем и Крассом, поэтому отсиделся в Брундизии, а потом распустил свое войско.

2. Зимние шторма мешали переброске, и в Брундизий удалось перевезти только немногочисленный авангард. Остальные переправились только весной.

3. Римская армия во Фракии воевала уже несколько лет. Солдаты и офицеры смертельно устали и были попросту небоеспособны. Если бы их вывели из Брундизия, они разбежались бы по домам.

В первую причину я, признаться, не верю. Вражда между Помпеем и братьями Лукуллами началась значительно позже. Марк Лукулл был известен как человек долга и чести. Если бы он мог помочь Крассу и Помпею, наверняка помог бы.

Но ведь не помог? Значит, ему помешало что-то серьезное. Вероятно, действовали оба фактора – и трудность переправы, и деморализация войска. А если так, мы имеем полное право вывести Лукулла из игры, если не вообще, то на два-три месяца. Все, что он сможет – это оборонять Брундизий. Итак, Марк Лукулл пока еще «на Луне». Остается Помпей.

Спартак и Помпей – кто кого? Оба талантливы, у обоих сильная армия. Но Помпей не Красс, он популярен в Риме, на помощь к нему обязательно придут добровольцы, одно его имя придаст римлянам уверенность. В Испании Великий неплохо научился проводить контрпартизанские операции, такого, как он, трудно обмануть и ввести в заблуждения очередной «дезой». В целом шансы Великого на победу куда выше, чем у Спартака. Война, вероятно, затянется до весны, Помпею придется сражаться не только с мятежными рабами, но и с пиратами, но конечная победа сомнений вроде бы не вызывает. Вроде бы…

А теперь вновь приглядимся внимательнее. Прежде всего, часть войск Помпея останется на севере, причем часть немалая, ведь Этрурия слишком близко от Рима. Великому придется сражаться одной рукой. А ведь его ветераны тоже смертельно устали, война в Испании длилась слишком долго. Все, конечно, не разбегутся, но чудес ждать от такого войска не придется. Да и сам Помпей… Современники считали его великим полководцем, первым воякой в Риме. Я с этим вполне согласен, но есть и другие мнения. Помните то письмо, в котором Карл Маркс великолепного парня славил? Спартака он славил, а вот Помпея…

«Помпей же – настоящая дрянь; он незаслуженно прославился благодаря тому, что присвоил себе сначала успехи Лукулла (против Митридата), затем успехи Сертория (в Испании) и т.п., наконец, в качестве „юного наперсника Суллы…»

Путает, путает товарищ Маркс. Все наоборот, сначала Великий был «юным наперсником», потом воевал в Испании и лишь затем сразился с Митридатом. Да и не мог он присвоить себе успехи Сертория, с ним он воевал. Если он чьи-то успехи и заимствовал, то Метелла, своего предшественника. Но мысль понятна – Помпею действительно везло, тоже до поры до времени, конечно.

«Как только ему пришлось показать в борьбе против Цезаря, чего он стоит, обнаружилось его ничтожество. Цезарь совершал крупнейшие военные ошибки, намеренно нелепые, чтобы сбить с толку противостоящего ему филистера. Любой заурядный римский генерал, какой-нибудь Красс, шесть раз разбил бы Цезаря во время Эпирской войны. Но с Помпеем можно было все себе позволить».

Про «шесть раз» классик, конечно, загнул, но что правда, то правда – против Цезаря Помпей был абсолютно беспомощен. Более того, после первых поражений у Помпея проявилось гибельное для полководца качество – полная АТРОФИЯ ВОЛИ. Он действительно был человеком Успеха, проиграв же один раз, терялся и продолжал проигрывать до конца.

Как по мне, Маркс все-таки слишком суров к Помпею, но такая точка зрения, как видим, тоже существует. А теперь представим нечто вполне вероятное: первый бой со Спартаком Помпей проиграл. Почему бы и нет, на войне всякое бывает. Итак, Великий не смог победить сразу. Его действия?

Это не тайна. В случае поражения Помпей немедленно переходил к ПОЗИЦИОННОЙ ВОЙНЕ. Так было с Серторием, так будет и с Цезарем. Если противник давал время прийти в себя, как это случилось в Испании, Помпей через некоторое время словно просыпался, вновь становился самим собой…

Цезарь не стал делать ему такого подарка. Уверен, Спартак поступил бы так же. Его армия продолжала бы тревожить римскую, атаковать отдельные отряды, вызывать Помпея на бой. Великий же наверняка отступил бы к римским стенам и принялся неспешно приводить армию в порядок. В конце концов, он вновь перешел бы в наступление и наверняка победил, однако в события мог вмешаться еще один фактор.

Война шла уже третий год, и с каждым месяцем, с каждой неделей страх перед «яростью Спартака», как удачно выразился Гораций, становился все сильнее. Вспомним!

«Теперь уже не только недостойный позор рабского восстания тревожил римский Сенат. Он БОЯЛСЯ Спартака…»

«Третий уже год длилась эта СТРАШНАЯ для римлян война, над которой вначале смеялись и которую сперва презирали как войну с гладиаторами. Когда в Риме были назначены выборы других командующих, СТРАХ удерживал всех…»

«Это была война, на которую уже нельзя было спокойно смотреть, но которой следовало повсюду БОЯТЬСЯ. То, что она называется войной с беглыми рабами, еще не значит, что ее должно считать незначительной из-за названия… Государство испытывало почти не меньший СТРАХ, чем когда Ганнибал стоял угрожающе у ворот Рима».

Августин Блаженный:

«Пусть скажут мне, какой помог им бог из состояния маленькой и презренной разбойничьей шайки перейти в состояние государства, которого пришлось СТРАШИТЬСЯ римлянам со столькими их войсками и крепостями?»

«…Крикс и Спартак… открыли войну рабов, самую УЖАСНУЮ из всех, какие только выдерживали римляне».

Ох, и дружный хор! «Страшно», «страх», «боялся», «ужасный»… А ведь все эти Орозии и Августины Спартаку не современники. Долгая же оказалась память об этой «самой ужасной» войне!

А теперь представьте, как повели бы себя отцы-сенаторы на Капитолии, да и все прочие обитатели Рима при известии о разгроме Красса и неудачах Помпея. Паника? Нет, «паника» – слишком мягко сказано. Ситуация сложилась бы похуже, чем после катастрофы у Канн, когда в первые часы после получения известия о гибели армии Вечный Город можно было брать голыми руками.

Тит Ливий:

«Никогда в невредимом Городе, в римских стенах, не было столько смятения и страха… Трудно было принять решение, женский вопль заглушал голоса сенаторов: почти во всех домах оплакивали родных, не зная даже, кто жив, кто мертв».

Конечно, панику бы остановили, собравшийся на срочное заседание Сенат принял бы нужное решение. Только вот какое? Красс разбит, Помпей не может победить, спартаковцы на севере, спартаковцы на юге…

Согласно римским традициям, в этом случае демократия временно сворачивалась и назначался ДИКТАТОР с чрезвычайными полномочиями. Но одного диктатора мало, нужна армия, нужны полководцы. Красс и Помпей не оправдали доверия, кто же остался? Марк Лукулл? Его, конечно, могли назначить, но скорее всего выбор пал бы на самого известного и знаменитого – на его брата, Луция Лициния.

Луций Лукулл считался, и вполне справедливо, выдающимся полководцем. Его армия, лучшая армия Республики, – последняя надежда Рима. Иного выхода у Сената просто не оставалось.

Итак, Сенат объявляет Отечество в опасности и призывает из Азии Луция Лукулла – не одного, а с большей частью армии. Квестором, заместителем диктатора, становится его брат Марк. Помпей получает приказ не покидать окрестностей Рима до прибытия войск с Востока, ограничившись пассивной обороной. Суровая по итальянским масштабам зима временно прерывает боевые действия…

Могло ли быть такое? Наверняка. Примеров в римской истории немало. Скажем, после очередных поражений в войне с Ганнибалом из Сицилии был вызван лучший полководец того времени Марцелл, а на помощь битому Серторием Метеллу прислали Гнея Помпея. Если помните, Сталин тоже посылал Жукова на самые опасные участки фронта.

Вот вам и «развилка»: Луций Лукулл – диктатор, его армия спешит в Италию. Что случилось бы потом? Признаться, это не так уже интересно. Уверен, весной или летом, спартаковцев бы разбили, однако… Однако, это не имело значения, ибо Река Времен уже повернула совсем в иной русло.

Что значит вызвать из Азии Луция Лукулла? Это значит завершить войну с Митридатом, не доведя ее до конца. Хитрый понтийский царь наверняка согласился бы на все условия – отдал бы флот, уменьшил армию до одного батальона, заплатил любую контрибуцию. Такое можно даже считать победой. Однако Митридат по-прежнему правил бы в Понте, а граница римских владений в Малой Азии не продвинулась дальше реки Галис.

Все! Известного нам Рима уже нет, есть нечто иное, абсолютно незнакомое. Дело даже не в Митридате, его могли добить через несколько лет, как это и случилось в «нашей» истории. Но в этом ее варианте не было бы походов Лукулла на Кавказ, разгрома Великой Армении, прорыва римлян в Сирию и Финикию. Пока в Италии продолжалась война с беглыми рабами, пока Республика зализывала раны, обстановка на Востоке коренным образом бы изменилась. В «нашем» варианте Истории римлянам необыкновенно повезло, их войска оказались в Малой Азии и Сирии в самый удачный момент. Держава Селевкидов развалилась, ее осколки начали вольный «дрейф», и в наступившем хаосе Рим сумел – и успел! – дойти до Евфрата. Но «окошко», приоткрытое Фортуной, очень скоро бы захлопнулось:

1. Именно в эти годы росла и складывалась новая великая держава – Армения. В ее состав уже входила Сирия, армянские войска подступали к Египту. В «нашей» истории Лукулл, а потом и Помпей не дали вырасти этой империи. Армении не хватило всего нескольких лет, чтобы утвердиться в Передней Азии, в нашем же варианте римляне придут на Восток СЛИШКОМ ПОЗДНО.

2. Не меньшую угрозу представляла молодая и агрессивная Парфия. В «спартаковском» варианте истории парфяне быстро бы поделили с Арменией Ближний и Средний Восток. В результате Римская держава не утвердилась бы на Кавказе, в восточной части Малой Азии, в Сирии, Финикии, Палестине и, возможно, в Египте.

3. После начала очередной гражданской войны в Риме (в «нашем» варианте – между Цезарем и Помпеем) Рим, куда более слабый, чем в реальной истории, едва ли смог бы удержать даже западную Малую Азию. Парфия и Армения наверняка бы постарались вырвать из тела раненой Волчицы кусок побольше и поувесистей. В «нашей» истории парфяне едва не вышли к Босфору, а где остановились бы парфянские катафрактарии в «спартаковском» варианте?

А вот итог: граница будущей Римской Империи будет проходить не по горам Армении и не по Евфрату, а по Эгейскому морю. Конечно, римские императоры вели бы войны за возвращение Малой Азии (как в «нашем» варианте они воевали за Армению), но с тем же, весьма переменным, успехом. Возможно, император Траян дошел бы даже до Дамаска, но не удержал бы его, как в «нашей» реальности не смог удержать Ктесифон.

Римского Востока не будет. Не будет Пальмиры, Эдессы, Команы, не произойдет уникальный синтез латино-греческой и восточной цивилизаций.

Не родится и Византия. Разве решится Константин перенести столицу в маленький пограничный городок?

Остальное додумайте сами, дорогой читатель. Представьте себе нашу историю без византийской цивилизации, без Кирилла и Мефодия, без греческих епископов в Киеве. Будет что-то иное, может, худшее, может, лучше – но другое, совсем другое.

…В 33 году от Р.Х. в Ершалаиме, провинциальном центре Великой Парфии, по приказу парфянского наместника будет распят некто Иешуа, обвиненный в святотатстве и призывам к свержению власти Аршакидов над Иудеей. Его ученики разъедутся по всей Парфянской державе, от Эгейского моря до Средней Азии, убеждая адептов Митры, Ормузда, Заратуштры и Будды в том, что Он и есть Мессия. Иудей Савл, парфянский гражданин, носящий также имя Папак, смело отправится прямо в Ктесифон к Царю Царей, чтобы бестрепетно свидетельствовать о Христе. До Римской Империи же будут доходить лишь глухие слухи о том, что иудеи в Парфии волнуются из-за какого-то «Хрестиуши». Лишь через два века в Риме эмигрантами-армянами будет основана первая христианская община…

Конечно, все могло бы случиться и по-другому. Реальная история обладает немалой «упругостью», ее не изменить благодаря раздавленной бабочке или вовремя найденному гвоздю. Я взял вариант крайний, кажущийся почти невероятным. Но армия Спартака в сердце Италии – это слишком серьезно, это то, что и в самом деле способно изменить Историю. Именно в «спартаковские» годы Рим приближался даже не к одной, а к нескольким «развилкам», достаточно было толчка… Под Брундизием вождь гладиаторов и в самом деле был близок к тому, чтобы перевернуть Клепсидру Сатурна.

Догадывался ли он об этом? Догадывались ли другие? А если римские боги и вправду существовали, что думали Они, когда чаши весов еще колебались?

Итак, последняя капля уже падала. Чье Время истекало в том снежном январе? Спартака? Красса? Рима?

| |

От игры которого плевались, и сулили чуть ли не борьбу за выживание. Вот и сейчас говорят: не тем путем повел "Спартак"! Мысли на поле не видно, о голах с игры все давно забыли, и впереди - только боль и страдания.

Но о глобальном как-нибудь потом. Матч с "Ахматом" интересует больше. Наконец-то все увидели в стартовом составе - и получили не самую приятную пищу для размышлений. Вновь напортачили ветераны, появление которых на поле мало кто понял. Игра "Спартака" была соткана из навесов на, а какой-то другой мысли в ней не читалось. Но главное - этот матч действительно обернулся тренерским фиаско Карреры.

Схема "Спартака" и "Ахмата". Фото "СЭ"

План "Ахмата"

Никто не любит играть с командой, у которой только что сменился тренерский штаб. Во-первых, соперник сразу становится непредсказуемым. Во-вторых, у игроков команды, где случилась тренерская рокировка, появляется дополнительная мотивация - им надо себя показать. возглавил команду не накануне матча, у него было время обдумать план. А еще ему повезло с помощником, который неплохо знает "Спартак".

"Ахмат" ожидаемо выбрал тактику контригры, но зарядил ее мощной энергией. Это в первую очередь прессинг и борьба на всех участках. Ключевой зоной стал центр, где регулярно попадал в окружение. А поскольку в схеме "Спартака" другие центральные полузащитники располагаются выше, выход из обороны в атаку по этому направлению оказался заблокирован. Игроков "Ахмата" всегда было намного больше.

Действия игроков "Спартака".

Действия игроков "Спартака".

Мяч до Фернанду, конечно, доходил, но бразильца тут же атаковали со всех сторон. В данном случае вместо паса вперед, как положено, ему пришлось отдать мяч назад.

Суть была в том, чтобы не дать "Спартаку" разгонять атаки через центр, а красно-белые всегда это делают через Фернанду. "Ахмат" вынуждал соперника переводить мяч на фланги, что привело к упрощению игры - вместо комбинаций посыпались навесы. Это понятно. Но странно другое - почему "Спартак" не сориентировался? Если бы назад оттянулся кто-то из тандема Попов - Зобнин, у "Ахмата" уже не было бы такого перевеса.

Прямолинейный "Спартак"

Конечно, было в плане Рахимова и что-то контратакующее, но это сыграло не так здорово, как блокировка центра и, как следствие, всей осмысленной атаки "Спартака". Первый гол - нелогичный пенальти. Когда "Спартак" раскрылся, стало проще находить свободные зоны, но так происходит почти всегда. Кстати, был у плана Рахимова и довольно большой риск.

Увести соперника на фланги, чтобы тот перешел на навесы, - известный прием. Но не у всех соперников есть Зе Луиш: пока он зависает в воздухе, можно сделать капучино. Это показывает и статистика точности навесов "Спартака" - 48% дошли до адресатов (для сравнения у "Ахмата" - только 22%). А сам Зе Луиш сталлучшим игрокомматча по количеству верховых единоборств (19), из которых он выиграл каждый второй мяч.

Но у "Спартака" не было альтернативного проникновения в штрафную площадь. Раньше за счет дриблинга и скорости легко взрывал игру. Ханни оказался из другого теста, во всяком случае, в этот раз. Да и как-то наивно ждать феерии от футболиста, выключенного из игрового ритма и, пожалуй, чувствующего себя кем-то вроде изгоя. Своего главного козыря - тонкой игры - он не показал. И вообще провалил матч.

Противоположная бровка была чуть активнее. и на двоих сделали 11 навесов. У связки Ханни - Комбаров - 10, 9 из которых принадлежат вернувшемуся в состав ветерану. В зону правого инсайда регулярно врывался Зобнин, но "Ахмат" играл очень организованно, выдавая что-то бердыевское. Как Рахимову удалось настолько здорово выстроить игру в разрушении к матчу - пожалуй, навсегда останется загадкой.

На помощь "Спартаку" (хотя, скорее, одному Зе Луишу, который хотя бы цеплялся за мячи и имел опасные моменты) пришли, конечно, стандарты. Недавно "СЭ" рассказывал о том, как красно-белые разыгрывают угловые. Только в этот раз Джикия вынырнул не из той зоны - судя по всему, после травмы Жиго, который также играл большую роль в розыгрыше стандартов, произошло некое перераспределение ролей. Однако сработало.

Каррера и проблемы

Известный факт - своими перестановками по ходу матчаглавный тренер"Спартака" периодически удивляет. В этот раз вышедший на поле почти тут же позволил себя обыграть - и только чудо спасало команду от второго гола. А гол пришел позже. Когда сыграл неуклюже в своей штрафной площади. Правда, там еще очень некстати "завис" Зобнин. Выход Адриано тоже себя не оправдал. В этом сезоне это другой игрок.

И все накинулись на Карреру - поломал то, что и так почти не работало! Но спросите себя, почему вышел Ещенко? Впрочем, Массимо сам ответил на этот вопрос - потому что Рассказов устал. А Глушаков был нужен как box-to-box; - чистый опорник. Почему, освежая игру по ходу матча, Каррера выпускает этих футболистов, чей класс давно вызывает сомнения, если не сказать крепче, - вот куда более интересный вопрос.

Принято считать, что у "Спартака" очень сильный состав; так по инерции считают даже те, кто пропустил трансфер Промеса. Но нет, это давно не так. Ни у одного другого топ-клуба нет столькопроблемных зон. На Ханни посмотрели? Возможно, появилась еще одна. А вообще это уже классика - фланги обороны и опорная зона. По сути польза Фернанду состоит только в пробитии штрафных. Поищите другое. Лично я не нашел.

Этот матч проиграл Каррера, который не смог подготовить команду к столь организованному сопернику. Хотя говорят, что дело не только в этом матче - так весь сезон. Но тогда задумайтесь: как так вышло, что влюбляющий в себя ЦСКА находится ниже втурнирной таблице, и это при том, что, в отличие от "Спартака", не играл ни с "Зенитом", ни с "Краснодаром", ни с "Локомотивом"? Что-то здесь не сходится, правда?

У "Спартака" хватает игровых проблем, это так. Но кадровая - важнее. Это когда на замену выходит защитник, выдающий в этом сезоне 50% брака, что для амплуа по идее невозможно. Или когда среднюю линию "укрепляет"бывший капитан. А меняет он одного известного болгарина, от которого давно ничего не ждут. У "Спартака" весьма средний состав. После осознания этого факта можно заглянуть в турнирную таблицу.