Все о боксе. Бэр Макс — Биография

Все о боксе. Бэр Макс — Биография

Максимиллиан Адальберт () появился на свет в немецкой еврейской семье 11 февраля 1909 года. Он был талантливым боксером, обладающим привлекательной внешностью и с малоадекватным поведением.

Даже выходя на ринг, Макс Бэр обязательно выкидывал какой-нибудь фокус, за что и получил прозвище "Неразгаданный клоун". А так же он мог в перерыве запросто завязать разговор со зрителями о каких-либо пустяках, чем вызывал еще больше симпатию у публики. На его спортивных трусах красовалась шестиконечная звезда, которая выделяла его среди спортсменов.Знаменитый боксердавал самые ошеломляющие интервью, на которые репортеры буквально толпами валили, чтобы получить для себя очередной материал для публикации, который в свою очередь приносил им неплохой результат.

Макс Бэр обладал взбалмошным характером. Он всегда проводил все свое свободное время в компании женщин, и при этом, никогда не отказывался от спиртного, что не мешало ему быть отличным боксером. В 1933 году в одном из своих интервью Макс Бэр пообещал, что непременно разберется с двумя "фашистами". Он подразумевал бывшего чемпиона мира по боксу немца Макса Шмелинга и действующего, итальянца Примо Карнеру.

В начале лета 1933 года боксер встретился с бывшим обладателем титула. Соревнования были проведены в Нью-Йорке с большим преимуществом Макса Бэра над немецким боксером- Максом Шмелингом. Зрители кричали и требовали, чтобы он врезал немцу как следует, и Макс Бэр спешил исполнить просьбу с особым усердием. В 10-ом раунде рефери прекратил бой. Тем самым он стал главным претендентом на звание чемпиона мира и его ожидал финальный поединок с итальянцем Примо Карнерой.

На протяжении года тщательных тренировок, Макс Бэр в своих неоднократных интервью журналистам наносил различного рода оскорбления своему будующему сопернику. Как- то во время совместного участия с Примо Карнерой в съемках фильма, он отозвал соперника в сторону и твердо пообещал, что тот вряд ли выживет после боя и может смело заказывать себе место на кладбище.

Ровно через год после полуфинала, состоялся финальный поединок в Нью-Йорке.

В течении всего турнира Макс Бэр наносил тяжелые удары чемпиону, вследствие чего тот каждый раз падал на ринг. Три раза Примо Карнера просил рефери прекратить бой, но тот был неприступен и грозил спортсмену пожизненной дисквалификацией и насилие продолжалось. Только в 11-ом раунде судья остановил поединок и официально признал победителем Макса Бэра.

Достигнув пика своей спортивной славы, он изменил свой образ жизни. После чего Макс Бэр признался прессе, что никогда не любил жестокость и насилие, тем более в спорте. Совсем другое- это красивая беспечная звездная жизнь. Спортивные акулы пера негодовали. У них было жгучее желание заснять боксера вспортивном залево время его тренировок, но все их попытки не увенчивались успехом. Зато более удачливые репортеры из других газет и журналов один за другим публиковали фотографии, где Макс Бэр снимался в кино, нежился на лазурном берегу в объятиях победительниц конкурсов красоты, потягивая при этом разнообразные коктейли. Светская разгульная жизнь значительно пошатнула физическую форму спортсмена. Вследствие чего ровно через год Макс Бэр потерпел поражение от начинающего боксера Джеймса Бреддока, выходца из Ирландии, и окончательно лишился титула чемпиона мира.

26.12.2017

Один извеличайших боксеровХХ века пришел к славе через смерть.

Самое жуткое – проговаривать те события вслух перед присяжными. Один и тот же кошмар без того снится Максу Бэру каждую ночь. А теперь прокурор штата Калифорния вызвал его со скамьи подсудимых для дачи показаний перед судом и потребовал во всех подробностях описать этот ужас. Бэр стоит у трибуны и не знает, с чего начать рассказ о бое с Фрэнки Кэмпбеллом. Он переминается с ноги на ногу – не только от волнения, а по боксерской привычке, выработанной с детства.

Все воспоминания Макса о юности горько-сладкие – как у всех в двадцатые годы. Перед Великой депрессией еды, работы и денег уже не хватало на всех. А Макс притаскивал в школу пару долларов и покупал друганам пирожки и молоко. Никто не знал, откуда пацан брал деньги, а он сам не рассказывал. Пока Бэр кормил друзей, всем было плевать, что это за деньги, и почему он так часто пропускает занятия – даже учителя закрывали глаза. До тех пор, пока мальчик не пришел в класс в куртке, измазанной кровью.

После уроков стайка пацанов проследила за Максом до самого дома – ранчо его отца, немецкого еврея Джейкоба. И лучше бы они этого не делали. Макс вошел в загон и поздоровался с рабочими-мексиканцами. Затем он снял куртку – швы рубашки на огромных плечах 16-летнего парня гудели от напряжения. Бэр на всю школу славился раскаченным торсом, и никто не понимал, откуда у Макса фигура Аполлона. Бэр выбрал корову, подвел ее к специальному загону и закрепил шею в узкой щели так, чтобы скотина не дергалась. Мальчик погладил животное по голове, затем размахнулся молотом и пробил ей череп. Корова забилась в конвульсиях,. Недовольный мексиканец с руганью побежал к Максу – он должен был оглушить скотину, а не убивать ее одним ударом. Школьники, сбежавшие в ужасе, уже не видели, как Бэр в одиночку таскал огромные куски туши по скотобойне. Иначе они поняли бы не только источник доходов Макса, но и природу его фигуры.

После работы парень шел в зал и боксировал несколько часов. Спарринги с юным Бэром местные называли адом. Юноша в несколько ударов выключал соперников, и никто не хотел биться с ним вне очереди, кроме брата Джейкоба Бэра. При этом сам Макс отказывался драться с Джейком, и эта снисходительность бесила младшего. Однажды он специально довел брата насмешками, и тот согласился выйти в ринг. Макс дрался в полсилы, в основном уходил от ударов Джейка – младший снова начал дразнить братца. Бэр включился всего на секунду: один бросок руки – Джейкоб лежит, закатив глаза, и подергивает ногами. В тот день Бэр-младший, который тоже вырос в профессионала и выиграл 47 боев нокаутами, едва не проглотил язык.

«Чего молчишь? Онемел?» – несколько лет спустя судья поторапливает Макса. Парень все мнется у трибуны, а скоро перерыв – присяжные хотят услышать всю историю боя сФрэнкиКэмпбеллом целиком. Прокурор задает наводящие вопросы, и Бэр постепенно выкладывает всю историю.

Макс начал карьеру профессионала в 1929 году в возрасте 22 лет и выиграл 22 из первых 24 матчей, в том числе девять нокаутом в первом раунде. Он быстро получил статус опасного соперника на ринге. 25 августа 1930 года Бэр вышел на бой против Фрэнка Кэмпбелла в Сан-Франциско. Это был матч за неофициальный титул чемпиона Тихоокеанского побережья – как такового пояса не было, но во всех медиа победителя назвали бы сильнейшим боксером Запада.

Во втором раунде Фрэнк сбил Макса с ног и уложил на канаты. Кэмпбелл был старше на четыре года, провел на 16 боев больше (40) и в 30 из них победил. Самодовольный боксер пошел в свой угол и замахал руками, чтобы завести толпу. Самоуверенность соперника настолько выбесила Макса, что Бэр подлетел к сопернику, крикнул «Вот и я!» и ударил в челюсть. Кэмпбелл, как мясная туша, обмяк и упал. Брякнул гонг. Фрэнк сел на табуретку и сказал тренеру Тилли Херману: «Босс, у меня в голове от этого удара что-то щелкнуло». Но боец вернулся в ринг и бился еще два раунда. Позже началось странное.

Херман, который раньше тренировал Макса, зачем-то дразнил и оскорблял бывшего ученика. Бэр обозлился и решил закончить бой нокаутом. 21-летний мясник зажал Фрэнка в углу и провел несколько точных джебов. Через секунду Кэмпбелла удерживали на ногах только канаты. Рефери не остановил бой, а вошедший в режим ярости Бэр лупил соперника. В какой-то момент Максу показалось, что он оглох, но быстро понял, что вокруг действительно тихо. Шокированная толпа молчала. Судья пришел в себя, только когда Фрэнк лицом сполз на ринг и надул кровавый пузырь в уголке рта.

На этом показания Бэра закончились, и дальше говорил доктор Тиллман, который вскрывал труп Фрэнки Кэмпбелла. «Смерть вызвана последовательностью ударов по челюсти. Решающим стал первый джеб – Макс Бэр фактически оторвал им мозг погибшего от черепной коробки. Подсудимый не нарушал правила и не добивал соперника в затылок. Макс Бэр слишкомсильный боксер. К сожалению для Фрэнки Кэмпбелла», – заключил специалист.

Присяжные оправдали убийцу, но на год бойца отстранили от боев на территории Калифорнии. Бывший мясник и сам был рад – для себя он уже завязал с боксом. Он вернулся на отцовское ранчо и понял, что выбирает между двумя видами насилия: в ринге Макс избивал тренированных людей, на ранчо убивал связанных коров.

Через несколько месяцев Бэр вернулся в бокс и дал себе слово сдерживать удар, не бить в полную силу. Он проиграл четыре из шести боев после камбека, потому что боялся атаковать. В боях с более опытными боксерами выделились недостатки техники. Один из победителей Макса – знаменитый боец Томми Лаугран – объяснил сопернику, что он делает слишком широкий замах. Удар, похожий на рубку мяса, легко считывался.

Макс поработал над техникой, укоротил удар, но не представлял, к каким последствиям это приведет. 9 сентября 1932-го Бэр бился с экс-претендентом на звание чемпиона мира Эрни Шаафом. За две секунды до конца боя Шааф получил убийственный удар в лицо и сполз на ринг по канатам одновременно с гонгом. Врачи три минуты приводили Эрни в сознание и затем госпитализировали. Спустя пять месяцев Шааф получил от ПримоКарнерыджеб в челюсть и моментально умер. Вскрытие показало, что сотрясение, которое ему организовал Макс, вызвало необратимые повреждения мозга, и Карнера просто добил живого мертвеца.

В 1933 году на «Янки-стэдиум» в Нью-Йорке Бэр встретился с Максом Шмелингом из Германии, любимым боксером Гитлера. Бэр улыбнулся немцу, похлопал по звезде Давида на шортах и сказал: «Вот и я!» Перед толпой из 60 тысяч зрителей Бэр накрутил фарш из символа превосходства арийской расы. Бой не закончился нокаутом – Шмелинг тоже великий спортсмен – но судья остановил поединок в десятом раунде, потому что немец плавал от угла к углу. Гитлер припомнил американцу этот бой позже. Победа привела Бэра к бою за титул чемпиона мира в тяжелом весе против Карнеры, с которым Макс разделил убийство Шаафа.

Через год Бэр 11 раз уронил итальянца и победил техническим нокаутом, завоевав титул сильнейшего супертяжеловеса мира. Звание принесло Бэру галактическую славу, деньги и приятную жизнь звезды. Он постепенно отошел от бокса (провел еще 30 боев, но никогда не готовился серьезно), завел гарем любовниц из театра и кино, подался в актеры и через год без особого сожаления проиграл титул Джеймсу Брэддоку.

Новой страстью Бэра стали кино и судейство. На экране он появлялся рядом с ХампфриБогартом в картине «Тем тяжелее притяжение», номинировавшеийся на главный приз в Каннах. А фильм «Боксер и леди» с Максом в ключевой роли в Германии запретили лично Гитлер и Геббельс, несмотря на положительные отзывы даже в нацистских изданиях, – Адольф припомнил еврею-мяснику победу над Шмелингом. Всего Макс снялся в 20 картинах, играя комические роли и камео, постоянно пересекался на экране с прошлыми соперниками по рингу. Вместе с комиком Макси Розенблумом бывший мясник запустил собственное тв-шоу. Бэр подружился с Розенбулмом и выступал как стендапервего камеди-клабе. Бэр работал диджеем на радио и отвечал за PR дилерского автоцентра в Сакраменто, судил бокс и рестлинг и боролся сам.

В 1959-м Бэр восхитил толпу, когда, отсудив один из боев, перелез через канаты и пошел в бар выпивать с фанатами. На следующий день Макс отправился на день рождения сына его спарринг-партнера КерлиОуэнса. 18-летнему парню Бэр подарил спорткар, а сам отправился в гостиницу. Через три дня, бреясь утром в ванной, Макс ощутил жжение в груди. Он позвонил на ресепшен и попросил врача. «Домашний доктор сейчас придет», – ответил лобби-бой. «Домашний? Мне нужен человечий, дурачок», – пошутил в ответ Бэр.

Доктор дал боксеру лекарство, поставил кислородную маску, и боли утихли. Макс даже перешучивался с врачом, что испытывал те же ощущения, когда встретил двух малышек-блондинок в клубе пару дней назад. И в этот момент случился второй приступ. Бэр умер за пару минут, и последними словами Макса были: «О боже, вот и я».

Фонд имени Бэра, основанный наследниками Макса, до сих пор спонсирует больницы, институты и медицинские центры по исследованию сердечные заболевания. С 1959 года фонд пожертвовал миллионы долларов и спас сотни жизней благодаря деньгам, которые Бэр заработал кровью. Память о мяснике-убийце жива: Макс включен в Международный зал славы бокса в 1995-м, а в 1998-м журнал Ring поставил Бэра на 20-ую строчку рейтинга «50 величайших тяжеловесов всех времен».

Макс Бэр - талантливый боксер, красивый мужчина, снискавший за свою игровую манеру ведения боя прозвище "Неразгаданный клоун".

Макс Бэр (настоящее имя Максимиллиан Адальберт Бэр) родился 11 февраля 1909 года в немецкой еврейской семье. Это был талантливый боксер, красивый мужчина, снискавший за свою игровую манеру ведения боя прозвище "Неразгаданный клоун".

Макс Бэр выступал с шестиконечной звездой на трусах. Выйдя на ринг, он обычно делал сальто. Мог в перерыве по-свойски покалякать с кем-либо из зрителей, любопытствуя, скажем, здоровьем тещи или урожаем на ферме. Давал самые экстравагантные интервью, репортеры валом валили на его пресс-конференции. Он имел живой характер и репутацию бабника и выпивохи, что не мешало ему быть отличным боксером.

В 1933 году на одной из пресс-конференций он заявил, что разделается с двумя "нацистами". Макс имел ввиду бывшего чемпиона мира немца Макса Шмелинга и нынешнего чемпиона мира итальянца Примо Карнеру.

Уже в июне 1933 года Бэр встретился с первым из них. Бой прошел в Нью-Йорке с подавляющим преимуществом Макса Бэра над своим именитым тезкой. Зрители кричали: "Бей! Нациста!", что Бэр с удовольствием и делал. В 10-ом раунде рефери остановил поединок и объявил Макса Бэра официальным претендентом на матч за чемпионский титул.

Итак следующим соперником "клоуна ринга" должен был стать, обласканный Муссолини итальянец Примо Карнера. Весь год в период подготовки к матчу Макс в многочисленных интервью прессе всячески оскорблял соперника, а однажды во время съемок фильма, в котором они снимались вместе с Примо Карнерой, он подошел к итальянцу и сказал: дескать, это режиссер не позволил мне послать тебя на тот свет, но теперь поспеши выбрать себе местечко на кладбище.

Поединок состоялся 6 июня 1934 года в нью-йоркском Мадисон Сквер Гарден. На протяжении всех одиннадцати раундов Макс избивал чемпиона и в каждом раунде тело любимца Италии оказывалось на полу. Трижды Карнера обращался к рефери с просьбой остановить бой, но рефери угрожал спортсмену пожизненной дисквалификацией и избиение продолжалось. Лишь в 11-ом раунде рефери остановил бой и объявил новым чемпионом мира Макса Бэра.

Взяв высший титул, Макс Бэр изменил свой образ жизни. Он признался журналистам, что никогда не любил мордобой, другое дело - беззаботная светская жизнь. Спортивные репортеры были в отчаяньи, они не могли запечатлеть Макса в тренировочном зале, при боевых перчатках. Зато их коллеги из других изданий то и дело публиковали снимки, где чемпион нежился на пляже, снимался в Голливуде, тискал победительниц конкурсов красоты... Такой образ жизни не способствовал улучшениюспортивной формычемпиона мира и ровно через год он потерял этот титул в бою против малоизвестного потомка ирландских переселенцев Джеймса Бредока.

Бер, Макс (Baer, Max; Максимилиан Аделберт, Maximilian Adalbert Baer; 1909, Омаха, штат Небраска, – 1959, Голливуд, штат Калифорния) - американский боксер.

Биографические сведения

С 1918 г. жил на животноводческой ферме отца-еврея в Ливерморе, штат Калифорния. Впрофессиональный боксБер вошел в 1929 г.

Постоянные поражения первых лет объяснялись недостатками его физического сложения, ограничивающими возможность развития мускулатуры рук и корпуса, и Бер решил обратиться к новому стилю боксерского поединка. Разработанная им тактика боя основывалась на непрерывном движении боксера, что увеличивало возможности использования более разнообразных приемов блокировки ударов, отхода, обманных движений и т. д.

Во время тренировок Бер стал уделятьбольшое вниманиетакже мускулатуре ног и гибкости тела, развивая быстроту и ловкость. Используя все эти новшества (в значительной мере они позднее были усвоены всем мировым боксом), Бер в 1931–33 гг. одержал серию побед над известными боксерами.

Особый резонанс получило в еврейском мире поражение, которое он нанес в 1933 г.бывшему чемпионумира немцу М. Шмерлингу, чем завоевал право на поединок с абсолютным (то есть в тяжелом весе) чемпионом мира итальянцем П. Карнера. Поединок состоялся в Нью-Йорке 14 июня 1934 г. в присутствии 56 тыс. зрителей; Бер одержал сенсационную победу в 11 раунде, когда рефери прекратил бой ввиду его явного преимущества над соперником, заметно превосходившим его в росте и весе.

Но уже в следующем году Бер уступил титулабсолютного чемпионамира негру Дж. Бреддоку и не сумел вернуть его в состоявшемся спустя два года поединке с Дж. Льюисом. В 1941 г. Бер ушел из бокса и впоследствии выступал как актер в радио- и телевизионных спектаклях.

Макс Бэр (англ. Max Baer, полное имя Максимилиан Адальберт Бэр, нем. Maximilian Adalbert Baer; 11 февраля 1909, Омаха, штат Небраска, США - 21 ноября 1959, Голливуд, штат Калифорния, США) - американский боксёр-профессионал и актёр. Чемпион мира в супертяжёлом весе.

Макс Бэр не собирался быть ни боксером, ни убийцей, ни евреем, но он стал и тем, и другим, и третьим. Боксером - случайно, убийцей - против своей воли, а евреем - по собственному выбору.

Он родился 11 февраля 1909 года в Омахе, штат Небраска, в такой семье, в какой пожелал бы родиться каждый, где все любили друг друга и старались окружить максимальной заботой. С детства все, кто знал Макса, отмечали в нём две превалирующие черты - удивительное в таком здоровенном парне полное отсутствие агрессивности и чувство юмора, причем все из-за того же отсутствия агрессивности. Объектом его шуток становился чаще всего он сам.

Члены семьи рассказывали, что впервые Макс всерьез подрался, когда ему было уже лет 17-18. Он оказался рядом с танцзалом, где вообще-то проводил массу времени, как раз в тот момент, когда громадный рабочий-верхолаз выяснял, кто спер у него со стола бутылку вина. Почему-то он заподозрил Макса и, недолго думая, ударил его изо всех сил. В ответ Бэр рассмеялся, как он сказал позже «просто от радости, что после этого удара я все еще жив», и ударил в ответ. Работяга упал как мешок с телеги и ещё какое-то время не подавал признаков жизни, а Макс ошалело смотрел на свою правую руку.

Его отец был процветающим мясником, и Макс ничего не имел против того, чтобы продолжить семейное дело, но после этой драки кто-то надоумил его заняться боксом просто как более прибыльным бизнесом. В 20 лет он окончательно решил связать свою жизнь с боксом и направился для этого в Калифорнию. В менеджерах и тренерах, желающих взять под свое крыло очень высокого по тем временам (189 см), идеально сложенного начинающего тяжеловеса с уже готовым нокаутирующим ударом недостатка не было. Схватывал он все на лету. Его быстро научили основам бокса и поставили удары с левой руки. С мая по декабрь 1929 года он провел 16 боев, проиграл только один, да и то из-за нарушения правил, и 12 закончил нокаутом.

Для того чтобы нравиться людям, Максу требовалось только одно - быть собой, а для этого ему не нужно было прикладывать усилий. Публика была от него без ума. В любой толпе его мгновенно узнавали по большому росту, кудрявой голове и шуткам, которые сыпались из него как из рога изобилия. А для любителей собственно бокса у него был его правый кросс, с которым он родился. Через несколько лет сила его удара поразила даже Джека Демпси, а это было нелегко.

К началу 1930 года Бэр уже был звездой в масштабах Калифорнии. В конце мая он встретился с Джеком Линкхорном, таким же молодым, перспективным тяжем, как и он сам, который провел 18 боев и во всех победил нокаутом. Макс нокаутировал его в первом раунде, и тогда о нём впервые заговорили как о возможном чемпионе мира. Но до этого было ещё далеко, а до самой большой трагедии в его жизни - всего три месяца. 25 августа 1930 года в Сан-Франциско Бэр встретился с Фрэнки Кэмпбеллом. Это был бой двух молодых тяжеловесов за право выхода в более высокий эшелон. Перед боем чиновник из Атлетической комиссии штата предупредил боксеров, что они должны наносить удары до тех пор, пока противник стоит на ногах. Членам комиссии хотелось зрелищного, бескомпромиссного боя. Они его и получили. В первом раунде Бэр послал Кэмпбелла в нокдаун. Во втором после удара по ребрам сам оказался на полу. Макс тут же сказал рефери, что поскользнулся, тот согласился с ним и не стал отсчитывать нокдаун. Тем временем Кэмпбелл не пошёл в угол, как должен был бы сделать в случае нокдауна, а почему-то подошёл к канатам и стал смотреть на зрителей. Бэр тем временем встал и направился к нему. В этот момент у кого-то из фотографов сработала вспышка, на мгновение ослепившая Бэра. (Всю жизнь он потом будет повторять, что видел Кэмпбелла в тот момент только как темный силуэт.) В панике он нанес Кэмпбеллу, только в это мгновение повернувшемуся к нему лицом, удар правой. Видимо, удар все-таки был не совсем чистый, так как Кэмпбелл устоял и закончил раунд на ногах, но в перерыве он сказал секунданту: «Похоже, у меня что-то лопнуло в голове». Тем не менее он продолжил бой и даже неплохо выглядел.

Кульминация наступила в пятом раунде. Бэр показал, что тренеры чему-то научили его, и нанес хороший левый хук, который отбросил Кэмпбелла в угол ринга. Бэр бросился на добивание. После одного из ударов Кэмпбелл ударился головой о железную пряжку, которой канаты крепились к стойке. Рефери наконец вмешался, так как Кэмпбелл до сих пор не упал только потому, что был прижат к канатам. Едва Бэр отошел, как тот упал. Макс помог секундантам отнести его в угол. Ему и в голову не могло прийти, что с его противником произошло что-то серьезное.

На следующий день ему позвонили и сказали, что Кэмпбелл при смерти, а его самого вызывают в полицию. Однако прежде всего Бэр полетел в больницу. Там он увидел жену Кэмпбелла. Макс бросился к ней, не зная, что говорить в такой ситуации, но та сказала сама: «Это мог быть и ты, Макс».

Обвинение в убийстве, в данных обстоятельствах абсолютно нелепое, с него вскоре сняли. Но репортеры все равно ославили его как убийцу: во-первых, за тот несчастный удар во втором раунде, нанесенный вслепую; а во-вторых, за последнюю серию ударов, когда Кэмпбелл был прижат к канатам.

Бэр пришёл на похороны Кэмпбелла. Говорили, что он был похож на привидение. Ничего удивительного. Он практически перестал спать, а если все же засыпал, то тут же просыпался от кошмаров. Макс заявил, что покидает ринг, но его менеджер Хоффман уговорил его этого не делать, так как произошедшее не его вина, а несчастный случай. В конце концов он согласился. Свойследующий бой, в декабре с Эрни Шаафом, он проиграл по очкам. Макс теперь просто не мог бить противника во всю силу, впрочем, Шааф от судьбы все равно не ушёл. Это был тот самый Шааф, который погибнет в феврале 1933 года после боя с Примо Карнерой.

В 1931 году Бэр проиграл бой Томми Лограну. Не обладавший ни большой силой, ни большим весом, Логран был великолепным боксером-технарем. На протяжении всего боя Бэр так и не сумел в него толком попасть. Когда один бойкий зритель с луженой глоткой, сидевший в первых рядах, достал Бэра своими комментариями по поводу его летящих мимо ударов, Макс прямо посреди боя повернулся к нему и прокричал: «Хотел бы я посмотреть, как бы ты справился с этим парнем». Засмеялись все, включая рефери и Лограна.

После боя Бэр, потрясенный мастерством Лограна, пришёл к нему в раздевалку, чтобы выразить свое восхищение и пригласить на обед. За всю долгую жизнь Лограна на ринге такое с ним случилось впервые. Он был очень польщен и даже тронут и, конечно, принял приглашение. За этим обедом Логран дал Бэру, наверное, самый ценный совет в его жизни. Он сказал: «Макс, ты отлично бьешь, но все твои удары видны. Во-первых, они слишком длинные и тягучие. Во-вторых, ты замахиваешься и слишком явно подыгрываешь корпусом. Любой опытный боксер легко тебя «прочитает». Все твои атаки были мне ясны заранее, потому я и не пропустил ни одной из них. Я тебя познакомлю с одним человеком».

Когда Томми назвал имя этого человека, у Макса едва глаза на лоб не вылезли. Это был Джек Демпси. Сразу после обеда они пошли к нему. К огромному удивлению оробевшего от таких поворотов Макса, Демпси легко согласился поработать с Бэром. Трудно было найти более непохожих людей, чем Бэр и Демпси, но, может быть, именно поэтому они и стали лучшими друзьями. Джек всегда удивительно легко находил контакт с теми, с кем на первый взгляд не имел ничего общего. Прежде с Джином Танни, теперь с Бэром. Манасский Мордоворот относился к нему почти как к сыну или младшему брату и научил его всему, что умел сам. Бэр схватывал все на лету, но свет не видывал более ленивого боксера, и с этим никто ничего не мог сделать. Даже Демпси.

Бэр стал встречаться с довольносильными боксерамии в феврале-мае 1931 года проиграл два боя, но это не смутило ни его, ни Демпси. Они оказались правы. В следующий раз он проиграл только четыре года спустя.

В конце 1932 года Бэр ещё раз встретился с Эрни Шаафом и сделал то, чего не смог сделать в их первой встрече. За пять секунд до конца боя он послал его в глубокий нокаут, но рефери объявил победу по очкам. Максу было все равно. Через полгода, когда после боя с Примо Карнерой Шааф умер, репортеры почему-то сразу вспомнили этот нокаут и, видимо по старой памяти, объявили Макса виновным ещё в одной смерти, хотя между Бэром и Карнерой Шааф провел ещё четыре боя. Бэр очень переживал.

В 1933 году Бэра рассматривали уже как одного из главных претендентов на бой за чемпионский титул, но, чтобы добиться этого права, он должен был встретиться с экс-чемпионом Максом Шмелингом.

Нацисты тогда только что пришли к власти и тут же начали преследовать евреев. Абсолютно равнодушный к политике Бэр воспринял это очень близко к сердцу и, как и многие тогда, искренне возненавидел Шмелинга как представителя людоедского режима. Их бой состоялся 8 июня 1933 года, и именно на этот бой Бэр впервые и неожиданно для многих вышел с шестиконечной звездой на штанине.

Национальный вопрос Макса Бэра не интересовал с детства. В нём самом было по четверти шотландской, ирландской, немецкой и еврейской крови, но в тот момент, когда ему предстояло драться с немцем, представителем антисемитского государства, Бэр решил, что именно его еврейская составляющая должна стать самой главной. В Америке не любят вспоминать и ещё одну подоплеку шага Бэра - антисемитизм тогда поднимал голову и в самой Америке. Многие американцы немецкого происхождения не стеснялись показывать лояльность по отношению к тому, что происходило на их исторической родине. В этой связи становится особенно ясно, почему самым горячим сторонником Бэра оказалась его мать, наполовину шотландка - наполовину ирландка. Она лишний раз убедилась, что вырастила порядочного человека. Впрочем, кто бы сомневался.

А вот расплачиваться за все пришлось бедняге Шмелингу, который от антисемитизма был так же далек, как и сам Бэр. Заставить себя тренироваться по-настоящему Бэр не мог, но на этот раз он хоть что-то делал и вышел на ринг, наверное, в лучшей форме за всю свою жизнь. Перед боем в прессу просочились слухи о том, как плохо тренировался Бэр. Кроме того, Шмелинга ставили очень высоко, ведь по общему мнению он проиграл свой титул не Джеку Шарки, а судьям. Ставки заключались из расчета 6 к 1 в его пользу. В своем предматчевом интервью Джек Демпси сказал по этому поводу: «Нельзя ставить 6 к 1 против человека, который так бьет справа. Даже если ему предстоит драться с гориллой».

Лучшим для Шмелинга оказался первый раунд. Его правый потряс Бэра, который с большим трудом устоял на ногах. В перерыве Бэр сказал ассистировавшему ему Демпси: «Что делать, Джек? Я вижу трех Шмелингов сразу». Демпси ответил фразой, которая стала крылатой, и теперь никто даже не помнит, что первым её произнес Манасский Мордоворот: «Бей того, что в середине».

Вскоре уже Шмелингу стало казаться, что на ринге целая куча Бэров - так сильно ему от него доставалось. Огромный опыт позволил немцу продержаться до десятого раунда, но на этом все и кончилось. После двух нокдаунов рефери счел за благо остановить бой.

Путь к бою с чемпионом был открыт, и 14 июня 1934 года Бэр вышел против Примо Карнеры. Перед этим боем Макс опять тренировался так, что все, видевшие это, пришли в ужас. Но для Бэра, похоже, мотивация была важнее тренировок, а мафию, чьим ставленником был Карнера, Бэр любил не намного больше, чем антисемитов. Он не дал бедному итальянцу ни одного шанса. В первом же раунде Макс трижды послал его в нокдаун, причем после первого нокдауна огромный Карнера просто бегал от него по всему рингу. Во втором раунде они трижды падали на пол уже вместе, так как Карнера стал применять борцовские захваты, и вообще временами пытался перевести дело в партер, но верткий Макс все время оказывался наверху. Между всеми этими нокдаунами и падениями он умудрялся ещё и дурачиться: все время подтягивал штаны, словно они с него сползали, строил рожи, болтал с рефери, Карнерой и зрителями.

Раунды с третьего по седьмой прошли в довольно равной борьбе, при этом Карнера постепенно наращивал обороты и, пожалуй, три из них он все-таки выиграл, хотя и с минимальным преимуществом. В восьмом раунде Бэр стал снова забирать инициативу в свои руки. Один раз он так ловко увернулся от атаки Карнеры, что тот «провалился» и упал. Девятый раунд опять выиграл итальянец. Однако в десятом раунде все стало на свои места. Бэр дважды посылал Карнеру в нокдаун, а между делом, когда Карнера искал спасения в клинче, вполне борцовским приемом поставил гиганта на колени. Когда раунд закончился, Карнера не мог найти свой угол и пошёл за Бэром к его секундантам.

Конец наступил в одиннадцатом раунде. После ещё двух нокдаунов Карнеры и его неоднократных просьб прекратить избиение, рефери остановил встречу.

Макс Бэр потерял титул в следующем же бою, всего через год, проиграв по очкам Джеймсу Брэддоку. На этот раз Макс дрался так, словно вышел на ринг погулять. Ещё через несколько месяцев он встретился с восходящей звездой Джо Луисом. После первого раунда, когда все в принципе уже было ясно, Джек Демпси, который, как всегда, секундировал своему другу, желая его подбодрить, сказал: «Малыш, да он тебя ни разу по-настоящему не ударил». Макс в ответ ухмыльнулся всем своим избитым лицом и сказал подчеркнуто унылым голосом: «Тогда, Джек, ты бы лучше присматривал за рефери, а то там на ринге кто-то очень сильно меня бьет». Он был нокаутирован в четвёртом раунде.

После ухода с ринга Макс много и удачно снимался в Голливуде. Одновременно он владел процветающим ночным клубом, но по-настоящему любил именно работу в кино. В 1959 году он снимался в известном фильме «Тем громче они падают» (окончание известной крылатой фразы «чем они больше, тем громче они падают», приписываемой разным боксерам, которым приходилось драться с противниками значительно крупнее себя). Это была вольная трактовка судьбы Примо Карнеры. Макс играл в ней персонажа, не имеющего ничего общего с ним самим: злобного боксера, который разозлился на прессу за то, что кино-Карнеру, а не его самого считают виновным в гибели кино-Шаафа. Настоящий Карнера после выхода этого фильма подал в суд на кинокомпанию, но проиграл дело. Для великого американского актёра Хэмфри Богарта, игравшего в нём главную роль, этот фильм стал последним. И не только для него. Бывают и такие совпадения.

21 ноября 1959 года, бреясь в ванной, Макс неожиданно почувствовал сильнейшую боль в груди. Он вызвал врача, но, когда тот приехал, стал, по обыкновению, валять дурака и шутить, хотя ему было явно плохо. Часто пишут, что Бэр умер, рассказывая анекдоты врачу, пытавшемуся его спасти. Это было так, но не до самогопоследнего момента. Когда Макса наконец уговорили лечь, он вдруг посерел и сказал: «О Боже! Вот я иду». Ему исполнилось всего пятьдесят.

На похороны собралось больше 1500 человек. Одним из тех, кто нес гроб, был, конечно, Джек Демпси. Через несколько лет, вспоминая своего друга в одном разговоре, Демпси сказал: «Никогда уже не будет другого Макса Бэра». Джек остановился, улыбнулся, видимо вспомнив какую-то шутку Макса, и закончил: «И так и должно быть».